Та вздернула свой миленький носик, мигом растеряв всю мягкость, и с вызовом произнесла:
— Александр, познакомься, мой брат Борис. Борис — это мой молодой человек, Александр.
— Молодой человек? — нехорошо протянул старший брат Корсаковой. — Вася, а не рановато ли ты…
— Боря! — рявкнула Василиса таким тоном, что я хмыкнул.
Вот тут сразу стало видно, что за миленьким личиком кроется весьма упертая личность. Полагаю, можно быть уверенным, что коллектив под рукой Корсаковой будет трудиться, как пчелки. С виду она милая робкая девушка, но когда надо — умеет и нажать.
— Отец не одобрит, — покачал головой Борис.
— Он не узнает, — отмахнулась Василиса.
— Не хотелось бы мне, конечно, тебя расстраивать, — медленно произнес я, — но помимо того, что твой отец сейчас смотрит в окно, завтрашние газеты явно упомянут нас в светской хронике.
В окне второго этажа действительно темнела мужская фигура.
Я вот, когда родилась дочка, даже одно время подумывал достать из сейфа ружье, чтобы гонять всех ее хахалей.
Жена отговорила, мол, потом замуж не пристроим, а самых мерзотных она сама отвадит. Нет, была, конечно, логика в ее словах, но древний отцовский инстинкт требовал устроить отстрел всех малолетних пацанов, просто поворачивающих голову в сторону моей девочки.
Так что от старшего брата я ожидал минимум длинную лекцию о том, что Василиса еще молоденькая девочка-дурочка, а я вообще — зло во плоти и должен убрать свои немытые ручищи от его маленькой сестренки, но Борис меня удивил.
— Ну, я поехал, — заявил старший брат, надевая обратно шлем, — удачи тебе.
И реально, он сел на байк и укатил.
— Со всех сторон неловкая ситуация, — прокомментировал я.
Девушка покосилась на окно, в котором все еще темнела фигура отца, сделала глубокий вдох и, посмотрев на меня, выдала:
— Давай сделаем вид, что ты меня просто подвез и высадил? — предложила Василиса.
— С удовольствием, — улыбнулся я и, поймав маленькую ладошку Корсаковой, запечатлел поцелуй на кончиках тонких пальцев.
— Доброй ночи. И, если что-то потребуется, например, сбежать из дома по водосточной трубе — звони.
Василиса звонко рассмеялась, гордо вскинула голову и зашагала к калитке. Я подождал, пока кованая железная дверь за ней закроется, кивнул мужскому силуэту в окне и сел в машину."
"Ночь была в самом разгаре, но ехать в бойцовский клуб не хотелось. Афина начала неплохо справляться и без меня, а вот Василисе действительно требовалась моя непосредственная помощь.
