А потому на глазах миллионов зрителей аристократический род переставал существовать.
В целом, сама процедура казни выглядела гуманной. Никаких расстрелов, повешений или сжиганий — лишь аккуратная смертельная инъекция в шею. Был род Распутиных — богатый, опасный, сильный. И нет его.
Абсолютная монархия в действии.
Как только последнее тело рухнуло на брусчатку, вся аудитория, из-под парты смотревшая трансляцию на телефонах, облегченно выдохнула и изволила вернуться к лекции. И, кажется, преподаватель оказался единственным человеком в огромном помещении, который тоже бы очень хотел посмотреть торжество правосудия, но не мог, так как ему приходилось читать материал.
Императорский Московский Университет, Александр Мирный
— Что-то тебя давно не было видно на Ходынке, — без предварительных благородных реверансов проговорил Нахимов, когда мы случайно встретились в коридорах университета, шагая из корпуса в корпус.
Я сначала даже не понял, о чем говорит парень. Ходынка? Что я там делал?
А когда понял, неопределенно повел плечами:
— Ну, знаешь, то одно… То другое…
— Сегодня закрывают сезон, — сообщил Нахимов, шагая рядом со мной едва ли не в ногу.
— Поехали? На следующей неделе уже обещают настоящую зиму, все встанут на шипы, гонку станет уже не провести.
Я вздохнул. С одной стороны, свободного времени было… Да не было его ни хрена. С другой стороны, кружки по интересам — это в первую очередь связи. А связи в этом мире решают девяносто девять вопросов из ста.
— Ладно, — без особого восторга согласился я.
— Закрытие сезона действительно нельзя пропускать.
— Отлично! — воодушевился Нахимов, после чего сменил тему: — Кстати, а где Иван? Вы же с ним соседи, а его что-то давненько не было видно.
— Понятия не имею, — честно соврал я. — Наверное, у него какие-нибудь дела рода, как у вас благородных принято.
— У него ничего не случилось? Может быть, нужна какая-то помощь? — нахмурился Кирилл.
В ответ я лишь пожал плечами:
— Полагаю, если бы это было так, он бы сказал, — произнес я.
— Недостаточно ты еще знаешь наше общество, Александр, — усмехнулся Нахимов. — Просить помощи — расписываться в собственной слабости. А вот если мы сами ему предложим — уже совершенно другой вопрос.
Я демонстративно закатил глаза.
— Ладно, увидимся вечером, — парень хлопнул меня по плечу и свернул в направлении своей аудитории.
Деловой центр «Аурум», Василиса Корсакова
Василиса уже второй день после пар работала в новом офисе.
