Сдавленные всхлипывания, чьи-то вопли от особенно удачных попаданий, но молниеносной победы это не принесло — сработали чьи-то достаточно сильные щиты, и ледяная техника испарилась облачками пара."
"М-да, это не студентов на учебном полигоне мордой в говно тыкать, тут у противника набор техник явно пошире моих.
Я встретился взглядом с принцем Генри. Тот смотрел на меня с превосходством победителя, уверенный в исходе боя. Пожалуй, один на один это было бы попроще, но под щитами этого говнюка его бравые британские бойцы подбирались все ближе.
А если бы я сейчас вдарил магией на максималках, то отбиваться пришлось бы домкратом из багажника ближайшей брошенной тачки.
Где-то в момент выбора между «жахнуть» или «не жахнуть» меня застиг знакомый, но совершенно неуместный звук работающей артиллерии. А в следующее мгновение прямо в сердце баррикады противников прилетел простой, но от того не менее эффективный снаряд.
Бах!
В стороны эффектно разлетелись куски камня, металла и тел.
Рядом раздался визг тормозов — неподалеку от нас с князем возникла бронированная машинка с гербами Русской Империи на всех видимых местах.
— Жарковато у вас тут, князья, — заявил наследник престола, вылезая из местного аналога УАЗика.
— Ты какого хрена тут забыл? — прошипел я, борясь с желанием отвесить мальчишке подзатыльник.
— Да я тут попить привез, — оскалился цесаревич. — Морской водички.
В подтверждении его слов земля у нас под ногами задрожала, а затем на поверхность начали бить тонкие, но острые, как лезвия, струи воды, разрезая все, что попалось у них на пути.
— Кирилл Витальевич, рад вас видеть, — кивнул я, усмехнувшись, княжичу Нахимову.
Парень на меня не среагировал — был занят преобразованием противника в новую, мало эстетическую субстанцию.
Фарш.
Лондон, Павел Андреевич Меншиков
Павел Андреевич считал себя чуть ли не самым умным человеком во всей Российской Империи. За время своего управления одним из весьма небедных родов в России он умудрился организовать себе подушку безопасности на случай, как он любил приговаривать, гражданской войны.
Занимаясь регулярным и сознательным расшатыванием российского общества на всех его слоях, бывший князь Меншиков прекрасно понимал, что рано или поздно это приведет к ожидаемым последствиям.
Правда, Павел Андреевич никогда не думал, что среди этих последствий внезапно окажется собственное изгнание, но и с этим можно было поработать.
