— Ты же понимаешь, что сейчас на твоей довольной лыбе немцы мишень нарисуют? — спросил я, отворачиваясь от парня.
— Мы не ожидали, что ты отобьешь атаку, — признался подошедший Лютый.
— Я и не отбил, — ответил мрачно я. — Если бы Демидовы не подсобили, сейчас бы уже в рукопашке с танками махались.
— Кстати о Демидовых… — цесаревич покосился на потрепанный осколками командный шатер. — Подкрепление должно быть на подходе.
— Сходим узнаем? — вежливо предложил я, чувствуя нерешительность парня.
— Да… — вздохнул он.
— Давай узнаем.
Полковник Шрамов, очень бледный и очень дерганный, с превеликой радостью проводил нас к командному шатру. Чувствовалось, что мужику хотелось бросить высокопоставленного гостя и рвануть к своим парням, но приходилось исполнять светскую повинность.
Командный пункт, кстати, не так чтобы пострадал. Никого не убило, хотя нескольких людей прилично посекло осколками. Кровь на картах, расстеленных на большом столе, неаккуратно стерли, и какой-то юный младший офицерик сейчас спешно пытался изобразить актуальную расстановку сил.
— Ваше Высочество, я рад, что с вами все в порядке, — облегченно выдохнул генерал.
Судя по выражению лица мужика, он и думать забыл, что у него тут столь ценный кадр по расположению шастает. Не о том у генерала голова болела.
— Что по текущей обстановке? — спросил Иван, отмахнувшись от неуместных в текущей ситуации расшаркиваний.
— Ведем перегруппировку подразделения, Ваше Высочество, — отозвался генерал.
— И подкрепление подходит…
Правда, произнес он это не слишком воодушевленно, что я не удержался и сказал:
— Но?
— С кем имею честь? — прищурился мужчина, не слишком обрадованный моим вмешательством.
— Его Светлость князь Мирный, который только что отбил попытку прорыва немцев, которую вы прощелкали, — сухо представил меня Лютый, не отказывая себе в удовольствии тыкнуть местное командование носом в дерьмо.
— Генерал? — приподнял бровь цесаревич, давая понять, что ждать не намерен.
— Связь глушится, — нехотя ответил мужчина.
Понятно. Наши свежие бойцы не знают, что им надо брать руки в ноги и нестись сюда скачками. А мы им не можем об этом сообщить, потому что каждый боец на счету… Собственно, а почему это не можем?
— Ваше Высочество, — я посмотрел на Ивана с таким верноподданническим восхищением, что парень подозрительно прищурился. — Вы — единственный, у кого достаточно влияния, чтобы поторопить наших командиров.
