Имперец. Книги 1-5

— Александр, все общежитие видело, как вы с Марией под ручку вернулись в шесть утра, — прищурилась Демидова.

— Виновен, — согласился я, беря приборы в руки, — не мог оставить ее трезветь на лавочке. А надо было?

В ответ виновница сплетен издала нечленораздельный звук, не поднимая головы с локтя на столешнице.

— Мария! — с укором произнесла Дарья.

— Ну что? — ответила Нарышкина, не поднимая головы. — У меня трагедия личного характера.

— У тебя не трагедия, а кошмарный характер. Это неприлично! — нахмурилась княжна Демидова.

— Дарья, сжалься, — пробормотала боярышня, с трудом выпрямляясь, чтобы покрасоваться отпечатком рукава на щеке и выпить кофе из стоящей рядом чашки.

— Я думал, что вас до понедельника не будет, — заметил я, разрезая пополам хрустящую французскую булку, чтобы на обе половинки положить толстый-толстый кусок буженины.

— Родственники хороши в небольших дозах, — вздохнул Лобачевский, размешивая в чашке чая сахар.

— Ага, как лекарство, — хмыкнул Юсупов.

Остальные молодые аристократы покивали, и было видно, что каждый думает о своей печали.

И если их печаль лежала в плоскости проблем отцов и детей, то моя заключалась в том, как бы потратить кучу денег, чтобы заработать две кучи.

— А вот у меня вопрос личного характера, — медленно проговорил я, — к тебе, Мария.

Мария мгновенно ожила, а остальные присутствующие от вежливого любопытства аж дыхание затаили.

— Скажи, могла бы ты узнать, продадите ли вы мне одно помещеньице?

Вежливое любопытство медленно переходило в шокированное молчание.

— Я не могу сказать вот так слету… — растерянно проговорила боярышня. — А что за помещеньице?

— Да подвал один, ничего интересного, — отмахнулся я. — Думаю, не сделать ли винный погребок. Ну, или пивной подпол.

Шокированное молчание плавно переходило в конкретное охренение. Нарышкина, кажется, окончательно протрезвела от моих слов.

— И, кхм, по какому адресу тебе нужен тот подвал? — ровным голосом поинтересовалась Мария.

— А вот первый на Сергиевском переулке. Там еще домик с таким двором-колодцем…

Княжич Юсупов выронил вилку из рук, но не обратил на это внимание.

Алмаз смотрел на меня, выпучив глаза, и я прям чувствовал, как его распирает от вопросов, которые он не может тут задать.

— Я понимаю. И все же, не будешь ли ты любезна уточнить, не выставляется ли оно, случайно, на продажу?

— Хорошо… — растерянно пробормотала боярышня, беря в руки телефон и наколачивая наманикюренными пальцами сообщение.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку.