Имперец. Книги 1-5

Я молча кивнул, подумав, что мой факультатив очень уж напоминает персональный привет от Лютого.

— Итак, основа техники — вода, — тренер снова пошевелил пальцами.

Между нами возникла небольшая сфера, размером с футбольный мяч, состоящая из равноудаленных капель воды. Они бликовали на солнце, заставляя меня щуриться.

— А дальше — все просто, — продолжил Разумовский. — Методом деления увеличиваешь количество частиц. Делишь… — капли распались на четыре части, — и делишь… — каждая новая часть — еще на четыре, — и делишь.

И на этих словах тренер повернул запястье, а сфера в одно мгновение потеряла четкость, превратившись в сгусток тумана с рваными краями.

— А когда получится такая сфера, — продолжил Разумовский, — создашь максимально возможную. Посмотрим, какую площадь ты сможешь покрыть. Все ясно?

— Ну, теория понятна, — кивнул я. — Нужно пробовать.

— Не нужно пробовать, нужно делать, — отрезал тренер. — Приступай.

Теория звучала понятно. Практика выглядела просто.

На деле же техника оказалась чудовищной. Легко управлять одной пулей или держать в подвешенном состоянии с десяток видимых объектов. Но что делать, когда нельзя увидеть их все?

Как только я концентрировался на видимой мне части сферы, обратная ее сторона падала на землю карманным дождем. И это было довольно раздражающе.

Новиков справился со своей задачей и, сочувственно кивнув мне, ушел. Корсакова перешла от физических упражнений к магической практике и теперь создавала одну за другой водяные капли, словно пыталась изобразить конвейер.

Разумовский стоял над Василисой, поправляя технику, но смотрел меж тем на меня, внимательно отслеживая мой прогресс.

Прогресс был, прямо скажем, скромный. За все врем занятия я смог только с большим трудом сделать нечто среднее между туманом и каплями воды. С виду напоминало старую квадратную графику типа первой «Кваки», где кровища врагов разлеталась квадратными пикселями. Только в моем случае пиксели были круглые, и они не разлетались, а держались вместе.

— На сегодня закончили, — объявил Разумовский, когда Корсакова окончательно выдохлась. — Продолжим завтра. И, Мирный. Не разочаровывай меня. Приложи к технике голову, а не тупую богатырскую силушку.

Хотелось огрызнуться, но я, во-первых, устал, а во-вторых, каким-то шестым, филейным чувством понимал, что что-то делаю не так. То есть формально отрабатываю по инструкции, но именно что формально, без души.