Имперец. Книги 1-5

Вот, например, понедельник начинался с лекции по безопасности жизнедеятельности.

Помимо того, что я сам мог читать лекции по этому предмету, преподавателем была старушка-божий одуванчик. Ее абсолютно белые от седины волосы были накручены какой-то бабской магической супер-техникой так, что казалось, будто милая бабуся сунула спицы в розетку, прежде чем явиться в аудиторию. И это помимо миленького костюма в цветочек, который делал ее еще более воздушной.

Короче, когда я все это увидел, то сразу же отправился на галерку досыпать.

— Молодой человек! — сильным прокуренным голосом окликнул меня кто-то, и я порядком обалдел, когда понял, что этот «кто-то» — та самая бабуся. — На моих парах все юноши садятся на первые ряды, а девушки — на все остальные, — глядя в упор на меня, произнесла лектор.

— А что это за дискриминация по половому признаку? — возмутился один из парней.

— Про дискриминацию по половому признаку вы можете поговорить со своими бабками, которых сговаривали замуж без их согласия, — отрезала лектор.

Сказать, что студенты охренели от такого — ничего не сказать. Но, удивительное дело, никто не стал больше высказывать какие-то недовольства. Все вообще как-то очень резко притихли и начали рассаживаться по огромной аудитории.

Признаюсь, мне был совершенно не интересен предмет, однако, бабуля сумела меня заинтриговать.

— Итак, раз вы все изволили рассесться и, надеюсь, уже перестанете копошиться, поясню. Мой предмет не для того, чтобы вы на нем сладко спали. И не для того, чтобы заполнить дыру в расписании. Мой предмет является основой для любого здравомыслящего жителя Российской Империи. Потому что каждый год прорва людей мрет и калечится по собственной дури. А поскольку большинство мужчин любит хвастаться своей молодецкой удалью без оглядки на последствия, наши юноши будут сидеть на первых рядах и на большом экране наблюдать, к каким чудным последствиям приводит чужая безалаберность.

Аудитория молчала, а потом раздался чей-то отчаянно-смелый голосок:

— Но мы же проходили все это в школе…

— Мда? — ехидно прищурилась бабуся, найдя взглядом говорившего. — Многое оттуда помните?

— Ну, что-то да помним, — раздался нестройный ряд недовольных голосов.