Имперец. Книги 1-5

Ужас от того, что Александр сейчас один на один с этим подонком, и что по нему стреляет один из лучших дуэлянтов университета.

А когда поединок окончился, и толпа, точно насытившийся зверь, немного отхлынула от центра полигона, девушка, наоборот, рванула вперед. Точно вода меж корней и камней она текла сквозь людей к Александру, чтобы… Сказать? Спросить? Сделать?

И когда совершенно внезапно толпа кончилась, а Василиса вылетела на зеленый газон полигона, то сорвалась на бег. Быстрее, чем на тренировках у Разумовского, на одном выдохе она подлетела к Мирному, о чем-то негромко беседовавшему с Новиковым, и замерла буквально в шаге от парня.

Тот развернулся и посмотрел ей в глаза пробирающим до самого сердца взглядом. Такой высокий. Такой сильный. Такой спокойный. Уверенный в себе. Он, словно древнее античное божество, выточенное из камня, застыл на мгновение, смотря на нее взглядом человека, который повидал жизнь.

А затем одним шагом пересек разделяющее их пространство, обжег ощущением широкой, горячей ладони на ее талии и…

Впился поцелуем в ее губы прямо на глазах у сотен студентов.

Что мне нравилось в моем повторном студенчестве — это юность, энергия и ощущение, что вся жизнь впереди. Что мне не нравилось в студенчестве — домашние задания.

Особенно по-идиотски это ощущалось, если вспомнить, сколько людей я успел тут отправить на новый круг сансары.

Но вот приходилось вечером отложить все наполеоновские планы на жизнь и, развалившись на кровати, читать скучнейшую книжку по «Теории государства и права».

Некоторые абзацы были настолько увлекательными, что я чувствовал, как залипаю: глаза бегали по строчкам, а мысли разбегались, как тараканы после включения света — куда угодно, лишь бы подальше.

Поэтому дробный стук в дверь я посчитал добрый знаком и отличным поводом закончить на сегодня с высшим образованием.

— Друг мой! — воскликнул ворвавшийся в комнату Иван.

 — Традиции нельзя нарушать! — он плюхнулся на стул за моим рабочим столом. — И у меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Я захлопнул книгу и продемонстрировал соседу обложку:

— Знаешь, сейчас я готов даже еще раз пройти инициацию, лишь бы не этот талмуд канцелярита.

— Это ты еще настоящие договоры в своей жизни ни разу не видел! — хохотнул парень. — Вот где засыпаешь на первом абзаце.