Имперец. Книги 1-5

И если двери в коридорах, пусть и с дырочками, но больше скрывали, чем показывали, то вот общий зал демонстрировал всю роскошь заведения.

Это было просторное помещение, ради которого сломали перекрытия двух этажей, с огромными панно на стенах из кости и цветного стекла в традиционных восточных узорах. Тяжелые люстры из хрусталя висели больше для красоты, потому как их свет бы разбил уютный полумрак зала. Потолок утопал в дыму и сумраке, но все же даже так угадывалось, что он был украшен стеклянной мозаикой, тоже складывающийся в красивый узор, тускло блестевший в свете нижнего освещения.

Мягкие пушистые ковры, которые даже мне, равнодушному до всей этой мишуры, жалко было топтать туфлями.

Официантки в наглухо застегнутых одеждах и убранных под платок волосах, идеально вышколенные официанты. Ну, прямо не бар, а образцово-показательно заведение.

Нас посадили за небольшой столик, оставили несколько книжек меню на каждого, и положили кнопочку вызова официанта.

И если бы глаза могли светиться, напротив меня бы сидел человек с софитами на лице — такой восторг испытывал боярич.

Я-то, конечно, всякое повидал, так что в целом вся кальянная хоть и была безусловно шикарна, но все же Наврузгох в моей памяти отпечатался сильнее.

— Потрясающе! — проговорил Иван, крутя головой.

— Да, атмосферное место, — согласился я.

Правда, как и всегда в любых пафосных местах обязательно найдется компания мудаков, желающих поскандалить с администрацией. Так и тут недалеко от нас четверо мужиков, в которых угадывались очень агрессивно настроенные силовики, немного повздорили с администратором, но все же выбили себе стол где-то в глубине зала.

Мне подумалось, что ребята приехали после командировки из тепленького местечка, с таким напором они продавили персонал. С другой стороны, надраться можно в любом баре Москвы, зачем для этого ехать в самый пафосный?

— Где ты так научился стрелять? — вырвал меня из раздумий голос Ивана.

Парень смотрел на меня серьезно, и я филеем почувствовал, что история про «одного парня» в приюте не прокатит.

В принципе, ее можно было, конечно, скормить Новикову, но, боюсь, тогда нашей только-только складывающейся настоящей мужицкой дружбе придет скоропостижный конец.

Но и рассказывать про реинкарнацию человеку, выросшему в христианских традициях — такая себе история. Точно в местный аналог Кащенко упекут.

— Это не та история, которую я бы хотел рассказывать, — произнес я, спокойно глядя в глаза парню.