Имперец. Книги 1-5

Я медленно отодвинул крышку ячейки, чтобы обнаружить внутри кейс из жесткого каркаса, обтянутого местами потрескавшейся и потертой кожей.

— Алекс, может, нам стоит уйти? — неуверенно произнесла Василиса.

— Да брось, там наверняка ничего интересного, — отмахнулся я, отодвигая жестяной короб ячейки и латунным ключом открывая кейс.

Что я ожидал там увидеть? Правильнее сказать — я ничего особенного там и не ожидал.

Крышка кейса откинулась, демонстрируя содержимое. И это было… Это была целая жизнь.

Чужая, далекая, но, пожалуй, счастливая. Выцветшие фотографии, на которых молодая пара женится, смеется, радуется жизни.

Совсем юные, им нет еще и тридцати.

Отец — высокий, статный мужчина, и стоит признать, что по большей части я пошел в него. Мать — миниатюрная красивая женщина с бесятами в глазах. Они оба светлые с такой классической славянской внешностью, какую рисуют в детских мультиках.

Рядом с фотографиями лежала пачка вскрытых писем, перевязанных атласной лентой.

Вытащенное наугад письмо заставило меня невольно улыбнуться:

Тоскую по тебе, душа моя, как жаль, что нам еще целый год жить порознь! Но, знаешь, я не терял зря времени и присмотрел нам квартирку… Помнишь, гуляли по городу и забрели в яблоневый сад? По другую сторону возводят жилые дома, и я разузнал, если взять еще одну командировку, мне хватит денег на трехкомнатную квартиру…».

Сразу вспомнился примерно такой же разговор, но из другой жизни.

Я говорил — еще одна командировка, и трешка у нас в кармане, а жена кричала, что к черту эту трешку, муж ей дома нужен живой.

Я все-таки поехал. И нужно признать, что жена была права, командировка вышла очень жаркой. Но дело, конечно, было не в трешке.

Наступает такой момент в жизни, когда ты не можешь не поехать. Потому что, если не поедешь ты, поедет какой-нибудь необстрелянный юнец с парой кампаний за плечами.

И вот такие часто возвращаются в грузовом отсеке самолета.

И ты едешь не за деньги или награды, а просто потому, что… Ну кто, если не ты?

Под перепиской обнаружилась шкатулка и толстая папка с документами к наградам с самыми размытыми формулировками. Награждался Владимир Мирный, награждалась Любовь Мирная за то, о чем я никогда не узнаю.

Перебирая их, я задумался об оставшихся в прошлой жизни собственных знаках отличия.