Имперец. Книги 1-5

Охрана цесаревича ахать не могла, но наверняка мысленно выматерилась.

— Неожиданно, — приподнял брови Иван. — А в связи с чем такое радикальное решение проблемы?

— Этот ублюдок обесчестил мою сестру и как последняя крыса сбежал в Москву от ответственности, — не слишком успешно сдерживая эмоции, произнес Бахтияр. — Как наследник семьи, как старший брат и как честный человек я обязан его наказать. Но я не местный.

— Что ж, как аристократ и брат своей сестры, я разделяю ваш гнев и согласен быть вашим секундантом, — с необычной серьезностью ответил Иван.

Бурят отошел дожидаться Ивана на улице, я же покосился на охрану цесаревича. Люди сидели с максимально кислыми лицами.

— Ну, секундант — это не опасно, — беря Василису за руку, проговорил я. — Так что мы поехали. Веселись.

Иван покачал головой на мое «веселись», но читать лекции о долге аристократа не стал. Мы попрощались с цесаревичем за руку и покинули действительно теплое местечко, которое я мысленно вычеркнул из списка ресторанов для посещения с девушкой.

— Куда теперь? — спросила Василиса.

Я неопределенно пожал плечами:

Девушка чуть нахмурилась и меж бровей появилась тонкая морщинка, которую так и тянуло разгладить, заставив ее улыбнуться.

— Алекс, я думаю, что тебе стоит развеяться, — призналась она. — Может быть, поедем погуляем? Или я покажу тебе, как продвигается ремонт в твоей квартире? Там уже закончили чистовую отделку, завтра будут монтировать двери…

Боже, женщины, почему вам кажется, что ремонт — это тот вид отдыха, что нужен мужчине? Ты еще бы по магазинам предложила проехаться!

— …можем съездить посмотреть мебель, я выбрала пару интересных салонов…

Кажется, у меня было слишком красноречиво выражение лица, и Василиса оборвала себя на полуслове.

— В бар? — робко предложила Корсакова.

— Нет, спасибо, мы уже сходили в ресторан, пришлось там Ивана в залог оставить.

— Я знаю, что ты очень переживаешь по поводу родителей, как бы ни хотел казаться сдержанным и сильным, — уверенным, серьезным тоном произнесла Василиса.

Нет, эта морщинка мне решительно не нравится.

— Хорошо, — легко согласился и, приобняв девушку за талию, нежно поцеловал. — Раз в тебе бурлит такая жажда деятельности, поехали в «Аурум», поработаем.

Василиса удивленно моргнула:

— Конечно, — кивнул я. — Лучшее лекарство от печальных мыслей и разного рода рефлексий — это не водка и не вдохновенный мордобой, а работа.