Имперец. Книги 1-5

 — Нет уж, я лучше навещу весь местный аристократический бомонд и сделаю внушения. Глядишь, еще чего-нибудь интересненького найду, как у Распутиных.

— Алекс, у тебя нет права на насилие, — прищурился Иван. — Это монополия государства. И если в случае с Распутиным на твой визит закрыли глаза, потому что всем это было выгодно, то стоит тебе задеть более-менее незамаранный род, последствия себя ждать не заставят.

— Ты сам-то хоть слышишь, как это звучит? — уточнил я. — «Более-менее»…

— Будем реалистами, чистенькие в условиях высокой конкуренции не выживают, — вздохнул Иван.

Я кинул взгляд на часы:

— Ты если пришел просто лясы поточить, то мне еще надо превозмочь подготовку к зачету. А если у тебя есть конкретное предложение — излагай прямо и не ходи вокруг да около, — сказал я.

Цесаревич чуть дернул щекой. Видимо, Его Высочество не рассчитывал, что его подкрадывания издалека к щекотливой теме будут для меня настолько очевидны. Если бы он еще начал мне рассказывать, что царь — самый зависимый человек в стране, я бы начал беспокоиться, не наследил ли Лев Николаевич из моей прошлой жизни в этом мире.

— Ладно, я действительно пришел не просто пожаловаться тебе на тяжелую царскую долю, — медленно проговорил Иван. — И хоть сейчас наша страна и находится в состоянии покоя, но напряжение неуклонно растет как извне, так и внутри. Ты уже несколько раз спасал мне жизнь и понимаешь, что это невольно делает тебя причастным. И задевает не только тебя, но и близких тебе людей.

— Да-да, с некоторых пор проблемы дома Романовых почему-то начинают становиться и моими, — недовольно вставил я.

— Увы, — развел руками Иван. — И я не могу это исправить, даже если бы хотел.

— Дай-ка, угадаю: но ты и не хочешь? — усмехнулся я, глядя в глаза наследнику престола.

— Не хочу, — кивнув, не стал отрицать тот. — Ты — уникален. Уникален хотя бы тем, что не пытаешься сесть мне на шею и выжать по максимуму из каждой скользкой ситуации.

— Я не красна девица, Иван, чтобы делать мне комплименты, — раздраженно перебил я.

— Ну если совсем близко, то я хочу предложить тебе полномочия.

— М-да? Какие? — спросил я со всем возможным скепсисом.

— Самые широкие, — довольно улыбнулся цесаревич. — Как насчет узаконенного насилия?

Демидовы, как Ермаковы, были не большими любителями столицы. Сидели у себя на Урале, считались там за нечто среднее между богом и царем, и приезжали в Москву по редким, действительно важным поводам.