Имперец. Книги 1-5

Когда Орел пытался взять руку Юриста в захват, тот мог сделать безумный кульбит, освобождая руку и одновременно пытаясь ударить с ноги. Кувырок, обратное сальто, удар в воздухе с ноги — они делали то, что никто и никогда не делал в этой клетке.

Афина с трудом оторвала взгляд от арены, чтобы осмотреть зал, и поняла, что партер встал.

Девушка скосила взгляд на лежащий на столе планшет, и глаза у нее полезли на лоб. Ставки росли с бешеной скоростью, она еще никогда такого не видела за всю свою работу на Хозяина.

Девушка повернулась к клетке как раз в тот момент, когда Юрист атаковал противника.

Парень бил и бил, заставляя Орла уйти в защиту, а потом сделал что-то невероятное, Афина даже до конца не поняла, как это произошло: удар левой рукой, удар правой, короткий удар ногой, еще и еще, а потом Юрист крутанулся и с разворота ногой пробил Орлу в печень.

Этот противник заставил меня попотеть и вспомнить парочку старых трюков. Орел был хорош, хотя и работал преимущественно руками, как и почти все в традициях местной боевой школы.

К ударам ногами он был готов, но непривычен, и я развивал это преимущество.

Пожалуй, в какой-то момент мы даже немного переборщили: оба использовали ненужные, но интересные приемы. Я — чтобы вспомнить, а он, видимо, чтобы покрасоваться. Но в любом случае этот бой мне действительно понравился. Хотя и жалко было вырубать мужика столь жестоким образом.

— Победил ЮРИ-И-И-И-И-ИСТ! — кричала Афина в микрофон, хотя ее уже было не так чтобы хорошо слышно — зал бесновался.

Клетка открылась, но я не спешил выходить: подождал, пока Орла поднимут и вынесут, и лишь после этого вышел сам.

Пока его грузили на носилки, довольно уважительно, надо сказать, не то что Паука, я подумал о том, что мужик этот из военных. Хорошо обучен, в прекрасной форме, очень опытный. Впрочем, это было не мое дело, так что делиться своими выводами с кем бы то ни было я не собирался.

Тем же путем, что выходил на арену, в сопровождении прехорошенькой официантки я вернулся за своим пиджаком. Девушка немного замешкалась, ища повод то ли повеситься на меня, то ли взять автограф, но дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Афина.

— Ты! — кричала она возбужденно. — Ты!! Ты!!!

Кричала и тыкала в меня своим наманикюренным пальчиком с оттакенным когтем.

— Афина в восторге, — сказал вошедший следом Алмаз. — У нее просто слов нет от того, как она тобой восхищена.

— Можешь ничего не говорить, — усмехнулся я, разворачивая рукава рубашки, — весь восторг беру деньгами.