Имперец. Том 3 (СИ)

И не нужно было даже подходить к окну, чтобы понять — явился тот самый избранник, и совершенно по-плебейски зовет девушку спуститься. И Корсаковой это ужасно нравилось.

— Спасибо, пап, — Василиса подошла к мужчине и легонько коснулась губами его щетины. — До встречи в новом году.

— До встречи, милая, — с теплом в голосе ответил тот. — Веселись.

Ну, «веселись» — это не то слово, которым можно было бы описать эмоции скручивающегося от ужаса живота, но в целом что-то веселое в определенно этом было.

Например, первый новый год с Александром…

Розовый эскорт несся по столице в самое сердце страны — в Кремль.

Рядом сидела восхитительно-прекрасная Василиса, а внутренний карман пиджака жгла маленькая коробочка с кольцом.

Конечно, все вокруг понимали, чья Корсакова женщина, да и давно уже называли ее моей невестой, не стесняясь ни окружающих, ни громкости собственного голоса. Но каждый раз, когда Василиса слышала это слово, девушка как-то странно вздыхала.

Женщинам всегда важно подтверждение своего статуса, да.

Кольцо, штамп в паспорте, ребенок, желательно тройня, чтобы все вокруг знали, что этот мужик — ее, зарплату он носит сюда и дети эти — счастливое продолжение их брака.

Многие начинают давить на партнеров, делая толстые и абсолютно прозрачные намеки в духе «а когда ты позовешь меня замуж?». Но Василиса была сама корректность и обходила щекотливую тему десятой стороной. За что я был особенно благодарен девушке.

Конечно, для помолвки требовалось хорошее кольцо, но это было меньшей проблемой.

Жизнь моя в этом мире оказалась невероятно насыщенной и требовала пристального внимания во всех местах сразу. Но, как бы там ни было, под новый год стало понятно — откладывать больше невозможно, а то какой-нибудь резко осмелевший Строганов может неправильно понять истинное положение вещей.

Но это были планы на ночь, а сейчас я просто наслаждался дорогой, тонкими пальцами Василисы в своей ладони и размышлял о том, что, в конце концов, наверное, мне на роду написано вписываться во всякую государственную движуху.

Я — самый верный солдат своей страны, и ни смерть, ни вторая жизнь этого не изменили. И как бы я ни хотел уйти подальше от той опасности, что идет по пятам за любым бойцом Родины, на самом деле мне никуда не деться.

Война у меня в крови, я передал ее своим детям в том мире, и передам в этом. Видимо, дело за малым — пора обзаводиться детьми…

— О чем задумался? — спросила Василиса, наблюдавшая за мной всю дорогу.

— О будущем, — честно ответил я.