Имперец. Том 3 (СИ)

Хотя, говоря откровенно, меня немного восхитило сдержанное молчание Василисы, но стоило мне скосить глаза, как все встало на свои места.

Девушка задремала, и снилось ей что-то ну очень серьезное — так она смешно хмурила брови и кривила губы.

Спи, моя радость, я обо всем позабочусь.

Мое утро в ИМУ началось с Лобачевского-младшего, которого я выцепил прямо на выходе из общежития.

— Утречка, — поздоровался я с парнем, зябко кутавшимся в тоненький модный плащик.

— Доброе утро, — ответил Андрей, поднимая воротник в надежде спастись от холодного ноябрьского ветра.

Поскольку я опять всю ночь не спал, то к долгим реверансам склонен не был.

— Андрей, у нашего проекта возникло непредвиденное обстоятельство, напрямую влияющее на сроки, — произнес я.

Парень кинул на меня мрачный взгляд:

— Помещение, — поправил я. — Помещение кончилось.

— Это как? — не понял Лобачевский, высунувшись из воротника и быстро втянув голову обратно.

— Ну, знаешь, как бывает, — протянул я.

— У вас что, помещение рухнуло⁈ — округлил глаза Андрей.

— Правильнее сказать — взорвали, но не будем придираться к терминологии.

— Это не мы, — уверенно заявил Лобачевский.

— Я знаю, — усмехнулся я в ответ. — Вопрос не в этом. Я сегодня не смогу отсобеседовать твоих бойцов, но Василисе они понравились. Можешь попридержать их до конца недели? Пока я по-быстрому не решу вопрос с офисом.

— Конечно, Александр, не проблема, — со всей серьезностью отозвался Лобачевский.

— Спасибо, — не стал сразу отказываться я, — если быстро не подберу — обязательно к тебе обращусь.

Некоторое время мы шли молча, пока Лобачевский, которого явно распирало от любопытства, все-таки не спросил:

— Ну, кто взорвал, уже вряд ли кому-нибудь помешает. Знаешь, карма — она как бумеранг. Прилетает четко в темечко.

Селектор на столе императора пискнул, и Дмитрий Романов на автомате ткнул в кнопку рядом с горящим индикатором, не отвлекаясь от бумаг.

— Государь, к вам боярин Нарышкин, — проговорила секретарь.

— Проспался и теперь решил узнать, о чем вчера говорили? — вяло поинтересовался Его Величество, перелистывая отчет.

— Говорит, дело государственной важности.

— А у меня все дела, Зоюшка, государственной важности. Даже личные, — продолжая читать, произнес Дмитрий Романов.

Секретарь помолчала.