Имперец. Том 4 (СИ)

Асфальт передо мной, ровно в том месте, где я только что должен был бы наступить, если бы не остановился, брызнул ошметками.

Нет, ну совсем охренели, дважды в день пытаться меня пристрелить!

Любой магией на территории университета можно было пользоваться только в пределах полигона, и стрелок об этом знал.

Собственно, да кто угодно об этом знал.

Я поднял вокруг себя не щит, а воздушную сферу, развернулся и вскинул голову в сторону, откуда стреляли. Ну, давай, давай, я же тут как на ладони. Тебе хватит одного выстрела.

Мне хватит одного выстрела.

Усталость и сонливость сняло как рукой. По венам катился чистый адреналин, и накрывало давно забытое ощущение бешенства. Еще с той, прошлой жизни, горящее, доминирующее желание вырвать кому-нибудь кадык.

За эту жизнь я еще никогда не был так зол.

Мне повезло — снайпер был самонадеян. Ну еще бы, что может быть проще, чем подстрелить мальчишку?

Следующая пуля застряла в щите точно напротив моего лба.

Самонадеян и чертовски хорош.

И я сорвался с места.

Воздух подсказал траекторию движения пули, и я обратил воду в мельчайшие льдинки, сформировав линию по оставленному следу, заставив отражать весь доступный свет.

Получилось красиво, жаль только, что любоваться некогда.

Влево, вправо, влево.

Пули выбивают крошки из асфальта, но стрелок не успевает.

Вправо, влево, влево, вправо.

Челночный бег под огнем, давно не было, да?

Реальность немного плыла, затягивая меня туда, откуда половина не вернулась. Я злился, и это мешало контролю.

Ладони горели, а адреналин в венах начал сменяться чем-то жгучим, словно вместо крови покатилась лава с пузырьками. Она плескалась внутри в поисках выхода.

Я не для того переродился, чтобы какая-то гнида пристрелила меня на парковке в самом начале пути.

Стена из красного кирпича, огораживающая территорию университета, могла бы стать укрытием от снайпера, но не сегодня. Я даже не стал задерживаться и на полном ходу перемахнул через ограждение, лишь коснувшись кирпичей двумя пальцами.

Приземлился на ноги и мягко спружинил. Кирпич брызнул осколками над моим правым плечом.

Это последняя пуля, если только здесь не делают магазины для винтовок на сотню патронов. След от выстрела утыкался в распахнутое окно последнего этажа дома по другую сторону Донского проспекта.

До нужного мне здания предстояло преодолеть восемь полос и довольно оживленное движение в городе, который и в этом мире никогда не спит. Ветер услужливо донес звуки торопливых сборов.