Имперец. Живыми не брать!

— Машина-то не жахнет? — забеспокоился начальник УР.

— Обижаешь… нечему там жахать — вынули все еще около суда. Под видеозапись и с понятыми, так что — не переживай! Черт, не думал я, что у них гранаты есть… побить ребят могут!

— Обожди… что-то мне эта картина не нравится.

Отброшенные разрывами гранат от дома, нападавшие оттянулись в сад и залегли в густой траве. Только в сенях держались трое штурмующих. Но — сидели тихо, никак себя не обозначая. Их можно было понять — одной брошенной изнутри комнаты гранаты хватило бы для того, чтобы разом похоронить их всех.

Выскользнувший из машины Огнев, таща за собою оператора, пробрался к углу старого сарая, откуда открывался вид на поле битвы.

— Давай! — отчего-то свистящим шепотом сказал он человеку с камерой. — Вот так и становятся знаменитыми!

Тот привычным жестом вскинул ее на плечо.

— Сигнал? — спросил он в микрофон радиостанции.

— Есть сигнал! — откликнулся техник из фургона. — Вы в эфире!

— Здравствуйте, дорогие телезрители! — Жан покрепче ухватил микрофон.

За забором оглушительно бабахнуло — кто-то из штурмующих забросил в окно светозвуковую гранату. Стрельба на мгновение утихла.

— Вот! Сейчас они пойдут на штурм!

С чердака дома врезал пулемет, и оператор испуганно метнулся под прикрытие стены.

— Назад! — осмелевший Огнев вытолкнул его на прежнюю позицию. — Картинку держи!

Он подхватил с земли упавший микрофон:

— Террористы стреляют даже и по нам! Мой оператор уцелел чудом!

Отброшенные пулеметным огнем, спецназовцы оттянулись на прежние позиции.

— Однако! — генерал покачал головой. — У них там что — филиал военного склада? Мегафон дайте! И камеру эту на хрен снести! Они через нее нас отслеживать могут!

Щелкнул одиночный выстрел, и от коробки на столбе полетели осколки.

Выхватив из рук помощника мегафон, Городнянский под прикрытием забора подбежал поближе. Из дому этот маневр не заметили — камера, контролировавшая раньше этот участок, повисла на столбе бесполезной железякой.

— Эй, там, в доме! Говорит генерал-майор Городнянский! Слышите меня?

Его голос, усиленный техникой, отразился от окрестных заборов и эхом заметался по площади.

Огнев максимально вытянул микрофон в сторону поля битвы, благоразумно не покидая укрытия.

Какое-то время ничего не происходило. Что-то потрескивало в доме.