Имперец. Живыми не брать!

На дыбы фургон не встает, скорость не та. Но вот ходовая надежно вязнет в «бороде», и машину несет черт знает каким юзом. Кончается это путешествие в кювете, куда фургон валится боком, нещадно перетряхивая свое содержимое. А плохо им там всем, внутри… Амбразуры одного борта уставились в землю, а из противоположных можно обстреливать пролетающие самолеты. Опасны только тыловые, но, стараясь не попадать в их поле зрения, обхожу машину сбоку. По пути заглядываю в кабину.

М-м-да-а… Привязные ремни были бы тут очень кстати.

Дверь открывается не сразу: тяжелая она и расположена сейчас неудобно. Но, повозившись, открываю. Водитель запирает двери на стоянках — таков приказ. На ходу они открыты. Почему? А бог весть, не знаю я этого…

Пара пистолетов и патроны — очень даже кстати. Обычные для «помогальников» стрелково-гранатометные комплексы — две штуки. Считается, что чужой человек из них не выстрелит — там есть паппиллярный датчик. Ну, не знаю, кем это так считается. Меня эти проблемы не очень-то беспокоят, поэтому, повозившись, забираю один с собой.

Боезапас, разумеется, тоже. Через кабину забираюсь на кузов, тут тоже есть одна работенка… готово. Спрыгиваю на землю, поскольку мне и к другому борту нужно.

Стучу в дверь, в кузове уже очухались, слышна возня.

На секунду возня затихает.

— Кто-кто — дед Пихто! Жить хотите?

— Дверь открывайте и выбрасывайте в нее все оружие. Средства связи и прочее. На раздумье — тридцать секунд.

— А если мы этого не сделаем?

— Будет большая братская могила.

Сразу для всех. Предупреждаю — вторая машина не придет, не ждите. Помощи тоже не будет — связи у вас уже нет. Двадцать секунд!

И в темпе сматываюсь в сторону водительской кабины.

Нет у меня доверия этим деятелям, что-то в их словах настораживает… Даже не сами слова, а то, как отвечающий их произносит. Не испуган он. Удивлен, раздосадован — это есть. Но не более того… Профи.

Так оно и оказалось — из амбразур вылетели ручные гранаты. Сразу четыре штуки. Стой я на прежнем месте — там бы и остался.

Навеки. Даже и здесь малость приласкало — на одно ухо оглох. От прочего водительская кабина спасла — не зря же на нее столько всякого железа понавешали? Правда, утешает то, что обитателям кузова тоже несладко пришлось — гранаты, хоть осколками бронированный кузов не пробили, по ушам обитателям весьма основательно приложили — они между разрывами оказались.

Не очень-то, между нами говоря, в это верилось с самого начала. Но… надежда умирает последней.