Имперец. Живыми не брать!

Но — злобу затаит. И при случае ножку подставит со всем радушием. Тем паче ежели ему за это не будет ничего. А уж если он на этом еще и навариться сможет — тут и вовсе. Впереди паровоза побежит, с превеликим старанием и тщательностью!

Вот китайская пресса и побежала. Да что там побежала, прямо-таки рванулась в спринтерский забег! Надо сказать, полученный журналистами материал тому весьма способствовал.

«Международные эскадроны смерти»!

«Оборотни в полицейских погонах — 2»!

«Заговор внутри вспомогательного корпуса»!

«Противостояние армии и международных сил правопорядка»!

Это я еще не все заголовки привел…

Получая через Интернет очередные порции убойного компромата, китайские журналисты (молчаливо поддерживаемые сверху) старательно поливали ушатами помоев «помогальников».

Да и не только их, доставалось много кому. Заткнуть им рот, ограничив доступ к новостным ресурсам, не удавалось. Это и раньше-то выходило не очень хорошо, а уж сейчас…

И «помогальникам» ощутимо поплохело… Даже не так.

Они заперлись в своих городках, разумно пережидая возникшую бучу вокруг них. Решение правильное, я и сам бы так наверное, поступил. Но, увы, слишком уж запоздалое.

Как это там в песне пелось?

Не я один такого поворота дел ожидал.

Когда вся эта шатия-братия в кучку собрана да свободы перемещения лишена, очень, знаете ли, интересные возможности открываются…

В первую голову резко стало кисло всему «манагерскому» народу. Как «вдруг» внезапно выяснилось, не подкрепленные молчаливым присутствием за спиной всей этой вооруженной рати, они отчего-то перестали пользоваться авторитетом.

Нет, на должностях все остались, никто их на улицу не выпер — президент свое обещание держал. Но вот «мудрые» указания, отдаваемые ими, по-прежнему без учета реальности, почему-то перестали исполняться. Под самыми благовидными предлогами, разумеется — все строго по букве закона! С точки зрения «десантников», они знали и понимали текущую обстановку куда лучше местного (погрязшего в косности и неоправданном гуманизме) здешнего чиновного люда. Те, ясен пень, тоже были не сахарными, но хоть соображали, с кем имеют дело. Жили-то они среди людей, их близкие и родня ходили по тем же улицам, покупали продукты в тех же магазинах… да и на Западе их всех тоже не особенно ждали. Приходилось все же учитывать и мнение населения. И совсем уж «революционные» начинания здесь не проходили — собственную задницу жалели все.