Имперец. Живыми не брать!

Похлопав себя по карманам, вытащил пачку сигарет и закурил, с наслаждением выпустив струйку дыма. Повернул голову на звук работающего мотора. За гаражами и какими-то сарайчиками промелькнул скутер. Мотор затих, надо полагать, водитель свернул куда-то в сторону или вовсе заглушил его. Правда, чуть в стороне послышался еще один звук — мотора посильнее, наверное, какая-то автомашина тоже завернула следом. Но в поле зрения она не показывалась, скорее всего, водитель во двор не заехал, остановился поблизости.

Прошло еще немного времени, и из узкого прохода, ведущего в соседний дворик, вышли двое плечистых парней.

Старший машины успокоенно кивнул и, выплюнув сигарету, постучал кулаком по стене кузова. Лязгнула дверь, и на улице показался конвоир:

Откинув лесенку, конвоир сошел вниз, сопровождая пленника. Дождавшись, когда встречающие подошли поближе, отстегнул от своей руки наручник и протянул его одному из подошедших:

— Принимайте клиента.

Тот, кому он протянул наручник, молча кивнул и застегнул его на своей руке.

Вся троица развернулась в обратную сторону. Конвоир поднялся назад и втянул за собою лестницу. Хлопнула дверь кабины, и автозак, взревев мотором, двинулся на выход.

Пройдя по небольшому проходу, конвоиры и арестант вышли в соседний двор. Тот был чуток побольше, но такой же сонный и пустой. С улицы сюда не доносилось никаких шумов, двор словно вымер. Справа от идущих стоял старый трехэтажный дом — самый большой здесь. К нему они и направились.

Замыкающий конвоир обернулся — кто там? А… какой-то скособоченный мужик с рюкзаком.

Ну, это не про нашу душу — с такими мешками на захват не ходят. Да и топает мужик совершенно определенно и целеустремленно — мимо нас, наверное, на параллельную улицу выйти хочет.

Толкнув дверь, передний конвоир, ведя за собою арестанта, вошел в подъезд. Второй, двигаясь следом, чуть попридержал дверь — старая и расхлябанная, она, под действием сильной пружины, громко бахала на весь подъезд. И в этот момент что-то сильно ударило его в спину.

Сразу стали ватными ноги, ослабли сильные руки. Угасающее зрение зафиксировало оседающего на пол напарника. С ним тоже что-то произошло.

Как известно, пистолет — оружие ближнего боя. Так во всем просвещенном мире считать принято. Американцы даже не применяют его на дистанциях свыше двадцати пяти метров, мол, мало шансов на точное попадание. У них вообще даже при стрельбе с пяти-шести метров половина полицейских мимо лупит.