Имперец. Живыми не брать!

 — Это все, на что вы способны? Кричать и возмущаться? А чем, собственно говоря, вы обижены? Тем, что молодежь не хочет воспринимать ваши замшелые идеи? Так было всегда! Именно молодые люди и являлись творцами прогресса! А не вы! Ваше время прошло — идите и подохните под забором, скрежеща зубами от ненависти! Будущее — за нами!

— Простите! — вклиниваюсь в разговор. — За вами — это за кем?

— За молодыми коммунарами!

— То есть, если я вас правильно понял, за коммунистами?

— Еще один… — ухмыляется прилизанный. — Русского языка не понимаете? Я же четко сказал — за коммунарами!

— Извините, — осторожно оттираю в сторону Вадика.

Незаметно показываю ему кулак и пихаю к выходу. — Я вот, грешным делом, полагал, что разница не столь велика. Молодые коммунары станут потом молодыми коммунистами — не так, разве?

— Ортодокс! — снова ухмыляется мой оппонент. — Промойте свои мозги!

— А повежливее? Я вам не хамил…

— Иного не заслуживаете! Участь быдла — быть внизу! Стану я перед вами тут бисер метать! Те, кто нас не понимает, не заслуживают никакого внимания!

— Но я, может быть, искренне понять хочу! — даю Мишунову легкого пенделя.

 — А вы даже не объясняете ничего!

— Только незашоренные дурными идеями мозги способны воспринять истину! Молодые мозги — вы, старичье, уже не сможете.

— Объясните — может, и смогу?

— Простите, а кто его, ну, в смысле, общество, разделил? И когда? Я, может, упустил что-то?

— Сама природа! Такие люди не способны ко лжи! И оттого только они вправе указывать всем прочим, куда и каким путем те обязаны идти.

Это тяжкий крест и колоссальная ответственность! За свои ошибки коммунары отвечают жестоко!

— Перед своими товарищами, разумеется!

— А они-то здесь при чем? Указывают-то не им?!

— Стадо вправе осуждать пастухов? Вы в своем уме? Да эти телепузики и понять-то не в состоянии ничего не могут сами — всем сначала разжевать надо да в рот положить.

— Где ж это вы такое стадо отыскали, милейший?

— А вокруг посмотреть, облом — не? В зеркало гляньте, если не дошло.

Тут вся эта страна такая!

Эта страна… Понятно теперь, с кем я сейчас говорю. Главный говорун — господин Погонин.

— Между прочим, любезный, именно эта страна пережила такое, что вам, надо думать, и не снилось-то никогда!

— Революцию, войну, разруху — как-то и без ваших сверхлюдей обошлись. Сами, своим умом все вытянули.

— Ага, вы еще и оправдывать их возьмитесь!

— И возьмусь! Чем-то мне ваши речи одного дохлого политика напоминают… Гитлером его звали.