Имперец. Живыми не брать!

Его по недоразумению, очевидно, судьей считали.

— Материалы будут у тебя на почте. Уже через час.

— К месту происшествия вышлешь группу с оператором.

— Да я и сам приеду!

— Как хочешь. Там будет на что посмотреть. Что показать — тоже. Пиши адрес.

— Воронеж. Центральный районный суд. Большая Манежная, дом два. Группа должна быть на месте в одиннадцать часов. Понял?

— В одиннадцать! Понял, буду!

Отбросив телефон, Жан вскочил на ноги и, не обращая внимания на своих спутников, выскочил в вестибюль.

— Подогнать? — вскочил со своего места молодой парень.

— Пулей давай! Блин-блин-блин… я же пил! Обожди! За руль сядешь?! Три оклада плачу!

— Постой! Ты куда это?! — всполошился охранник. И умолк — на стойку спланировали две зеленоватые бумажки. — Конечно-конечно… вип-клиент, да, я понимаю…

Взвизгивая шинами на крутых поворотах, машина летела сквозь ночь. Оторвавшись от телефонной трубки, Огнев недовольно покосился на водителя:

— Так… камеры же! Штрафов понавыписывают!

— Насрать! Время дороже!

Еще поворот, снова вираж…

— Вы все правильно поняли, господин Орлов? — Жан набирал уже третий телефонный номер.

— Мне не нужно будет звонить еще кому-нибудь? Возможно, ваших полномочий будет недостаточно…

— Не волнуйтесь. Своими делами занимайтесь — а наша работа вас не касается.

— В таком случае я упомяну о вас в своем репортаже.

— Идет. Будем считать, что мы больше… Словом, вы меня поняли?

— Да, это и меня вполне устраивает.

— В таком случае — до свидания!

На горизонте заалело зарево — аэропорт.

Машина обогнула столб, заезжая на стоянку.

— Так! — журналист выскочил из машины. — Завтра вечером ждешь меня здесь!

— После семи вечера!

— Сказано же — ждешь!

— Ясно. Буду ждать… А как вы меня найдете?

— Блин, ведь и верно. Телефон давай.

Парень вытащил из кармана мобильник.

— Да не аппарат! Номер давай!

— Извините, — смутился водитель и продиктовал несколько цифр. — Я аппарат никогда не выключаю.

— Ладно, все, я побежал. Жди, как договорились.

Ранним утром еще не до конца проснувшиеся улицы Воронежа были разбужены ревом автомобильных моторов.

Промчавшиеся машины, доехав до Большой Манежной улицы, разделились. Только один автомобиль — темно-синий фургончик телевещания — проехал прямо. Прочие же, свернув в стороны, исчезли в прилегающих дворах и переулках. Внимательный наблюдатель, случись ему оказаться в данном месте, сумел бы заметить, что машины разъехались таким образом, чтобы окружить здание Центрального районного суда.