Империя Русь

И сразу же слаженно затрещали карабины, отправляя свои смертоносные подарки вперед.

– Вторая линия вперед!

– Вторая линия вперед!

И так легионеры продвигались. Шаг за шагом.

Слаженные залпы по совершенно деморализованной кавалерии противника. Мерность и слаженность. И блеск тщательно начищенных стальных доспехов.

Легионеры целились кто куда. Кто-то метил, чтобы добить лошадь, бьющуюся в агонии. Кто-то старательно выискивал всадников, пытавшихся хоть как-то организовать сопротивление. Кто-то просто стрелял по чему-то шевелящемуся впереди.

Зачистка продолжалась.

Стремительная гибель Императора Священной Римской Империи Альбрехта Габсбурга и той кавалерии, которая последовала за ним, потрясла противников. Многие из них бились с легионом там, под Оршей, и хорошо помнили, что стрельба так часто не велась. И да, легионы были сильны… но не настолько. Сейчас же, сметя приличный отряд тяжелой кавалерии, они надломили и деморализовали оставшиеся войска Альбрехта. Его воины и генералы запаниковали.

Мерная поступь спокойно идущих нескольких сотен легионеров, прямо на многотысячную толпу, выглядела одуряюще. Как и жмущееся за ними войско Ломбардского королевства, многократно превосходящее числом.

– Стой! Первая линия товсь! – прозвучали зычные команды после того, как легион прогулочным шагом сблизился с коробками арбалетчиков и пикинеров на четыре сотни метров.

И слитный залп безоболочечных свинцовых пуль обрушился на выдвинутых вперед пикинеров.

– Вторая линия вперед!

– Вторая линия вперед!

Куда врагу было деваться? Только бежать, ибо падать на землю в Средневековых битвах означало гарантированную гибель.

А следом за ними двинулись кавалеристы Ломбардии и Пармы. Не так чтобы много, но для преследования более чем хватило.

Нет, ну а что? Поиграли и хватит. Тем более – они убили Кенни. То есть Анну. Что совершенно лишило Дмитрия желания играть с ними в старые игры.

Несмотря на Рождество в Вене было очень беспокойно.

И вот – в окрестностях Вены появились первые разъезды. А армии для защиты не было. Войска, отступившие с поля битвы под Венецией, уходили отнюдь не к столице. Поэтому Беатрисе Гогенцоллерн, супруге покойного Альбрехта, пришлось выезжать лично на переговоры с врагом. Так себе затея.