Империя Русь

Но обошлось – триста метров оказались солидной дистанцией для имевшихся в крепости средств. Если, конечно, они были и располагались на этом участке укреплений. Кто его знает? Может, те же легкие требушеты они поставили со стороны моря, дабы обстреливать корабли? Не суть, потому что Дмитрий о том задумался, когда уже разместил и «Василиски», и «Кракены», и «Единороги» на одной позиции. А рядом, для их защиты, поставил когорты с тремя «Саламандрами» на случай вылазки.

А потом началась бомбардировка.

«Василиски» били чугунными ядрами в участок стены, стремясь его обвалить, «Кракены» накидывали за стену простые гранаты, а «Единороги» – картечные.

Мерно, не спеша. С перерывами на прием пищи, отдых и сон. Да и орудия сильно насиловать не хотелось.

Что там делали гранаты за крепостной стеной – Бог весть. Наблюдатель на воздушном шаре говорил, что разрушения построек, находящихся поблизости от стены, значительны. Но осаждающая армия видела только дымы. А вот ядра проявляли себя более наглядно для простых людей – обвалили кусок стены за куском.

Известняковые блоки, рассчитанные на противостояние требушетам, просто не выдерживали тяжелых чугунных ядер, летящих с изрядной скоростью.

Дмитрий же не спешил, упражняя своих артиллеристов в стрельбе. Особенно расчеты «Кракенов» и «Единорогов», которые, по сути, практиковались в стрельбе с закрытых позиций.

Но вечно такое издевательство продолжаться не могло. Утром третьего дня из города пришла делегация переговорщиков…

– Мы готовы сдать город, – вкрадчиво произнес глава делегации.

– И все? – удивился Император. – Нам этого мало.

– Чего же вы хотите?

– Этот человек, – кивнул он на Энрико, – граф Триполи и мой шурин. Он ваш новый господин. Но он не сможет принять у вас клятву верности, пока вы мусульмане. Я хочу, чтобы в городе все мечети были освящены как христианские церкви, а все мусульмане приняли христианство.

– Всех, кто откажется, я убью, – произнес и предельно мило улыбнулся Дмитрий. – Это земли христиан. И вы либо станете ими, либо уйдете.

Мое человеколюбие не позволит выгнать вас голышом в пустыню. Поэтому я проявлю милосердие. Быстрая смерть ведь лучше, чем долгая и мучительная гибель в пустыне.

– Мы… – начал было говорить глава делегации и на несколько секунд осекся. – Мы должны подумать.

– Я что, разве против такого подхода? Думайте, конечно. Думать вообще полезно. А пока вы обсуждаете мое предложение, я продолжу обстрел города. Полагаю, он должен облегчить мыслительный процесс.