Империя Русь

Но не тут-то было. Над бруствером показались латники с алебардами. А пробелы между ними занимали стрелки, побросавшие свои ружья и схватившие большие щиты и мечи.

Грохот. Лязг металла. Удары. Удары. Удары. Мат. И вопли, сплошной стеной вставшие над редутами.

Большой серией взрывов возвестили ручные гранаты о вступлении в бой гренадеров. На четыре редута их было почти три сотни. Так что гранаты полетели густо. ОЧЕНЬ густо…

– Ваше Императорское… – начал было причитать один из телохранителей.

– Не мешай! – рявкнул Дмитрий, прерывая этот бессмысленный речитатив.

Его конь храпел, предвкушая бой. И он был просто обязан возглавить удар.

– Кирасиры! – как можно громче прокричал Дмитрий, привлекая внимание обоих когорт. – Бьете по проходам между редутами! В первый и третий. Эквиты! Идете следом. На полсотни шагов. Не увязать! Их нужно опрокинуть! Пошли!

– Ура-а-а-а-а! – затянули командиры когорт, незамедлительно подхваченные остальными всадниками.

Тем временем пехота коалиции уже не только вошла в проходы между редутами, но и обогнула их.

Драка шла не только по гребню бруствера, но и в узком защищенном проходе. Там бойцы строго по инструкции выкатили фургон санитарного хозяйства, завалив его на борт. И отмахивались алебардами через него. Вполне успешно. Но врагов было много, слишком много. Не помогали даже гранаты гренадеров. В этой темноте противник просто не мог испугаться – осознать, какое великое множество его уже нарубили и повзрывали.

С каким-то безумным ревом почти четыре сотни кирасиров ударили в густые, но рыхлые ряды легкой пехоты, совершенно это не ожидающей.

Ее всецело поглощал штурм редутов. Поэтому тяжелые кони, каждый в тонну весом, закованные в латный доспех не хуже всадника, ударили страшно.

Звонкий хруст ломающихся костей. Чавкающие хлопки разрывающейся плоти. Крики. Нет, какой-то утробный вой, в который слились боевой клич кирасиров и полные ужаса и боли вопли пехотинцев.

Первый шок от удара кирасир вроде бы преодолен.

Многочисленная пехота противника пытается зажать их.

Стащить с коней. Затоптать.

Но тут с не менее ужасающим ревом в только что замкнувшееся море людей врубаются эквиты. Их сильно больше – почти четыре сотни на каждый конный полк плюс неполные две сотни на каждый легион. Полторы тысячи с гаком! Лошади жиже, да и без доспехов почти. Но сами в латах и… их реально много. МНОГО!

Таранный удар сминает и отбрасывает тела несчастных пехотинцев.

Лошади хрипят, безумно таращась на эту кровавую вакханалию.