Империя Русь

Негоже с покрытой головой перед Императором стоять…

Полчаса обстрела привели к тому, что участок стены и кусок поселений за ним разбило в щепки. Этакая площадь, изрытая воронками, где вперемешку с землей лежали бревна, какие-то бытовые предметы и куски людей.

– Государь, – козырнул подбежавший командир сводного артиллерийского дивизиона. – Боекомплект расстрелян. Прикажешь восполнить из обоза и продолжить?

– «Василиски» и «Кракены» готовы?

– Только-только поставили.

– Все зарядить гранатами. Навести вон туда и ждать приказа, – указал Дмитрий на единственный подходящий участок для построения войск.

И надо сказать, не прогадал.

Навстречу все так же молча выступившим легионерам высыпали воины Владислава, укрывшись большими осадными щитами. Конечно, их всех сильно деморализовала огневая мощь пушек. Раз – и кусок города перемололо в крошево. Тут любой бы струхнул, особенно в те времена. Однако понимание факта окружения и настроя противника сильно сказалось на решимости продать свою жизнь как можно дороже.

Они были бы и рады сдаться или отступить. Но не надеялись. Известие о смерти Анны до Вильнюса уже долетело, а потому они не питали иллюзий.

И вот, когда два легиона в наступательном ордере подошли на пять сотен метров, Дмитрий вяло махнул рукой артиллеристам…

Вступать в ближний бой? Зачем? Слабоумие и отвага – не его конек.

Поэтому спустя буквально пару секунд в боевых порядках противника поднялись могучие фонтаны земли и густого дыма. А виновниками их стали два снаряда калибром пятнадцать сантиметров и два – в двадцать пять.

Ударные гранаты попали, конечно, не очень точно, но при таком калибре это не принципиально.

Ну и, разумеется, вслед за своими коллегами дали слитный залп «Единороги», все двадцать четыре штуки. Один залп. Больше просто не успели поднести снарядов. Но и этого хватило.

Прозвучала труба. Замахал флажками сигнальщик.

И два легиона мерно двинулись вперед.

Конечно, все силы противника такой артиллерийский налет не уничтожил. Отнюдь.

Но контузил и вывел из строя всех тех, кто пережил взрывы снарядов. Оказывать серьезного сопротивления эти воины не могли. Поэтому легионеры расстреливали их из ружей, словно в тире. В упор. А потом так же не спеша продвигались дальше, на ходу добивая своими клинками тех, кто ползал, не имея сил подняться с земли.

Там, где еще пару минут назад стоял многоголосый стон, оставались только умиротворенные трупы.

Никто в городе никакого сопротивления не оказывал.