Империя бурь

Самое удивительное, что там, где собрались опытные и безжалостные убийцы, она занимала бóльшую часть пространства.

– Сомневаюсь, что они захотят исполнить твое условие. И вряд ли смогут.

– Ага, струсила? Не настолько ты сильна и умела, чтобы справиться с тремя фэйскими воинами.

– По-моему, тебе сейчас лучше сесть, – невозмутимо сказала Аэлина, указывая на стул.

– Убирайся прочь из…

– Что за манеры, капитан Рульф? – присвистнула она. – Особенно сейчас, когда я хочу тебе представить несравненную, прекрасную и безупречную во всех отношениях королеву Террасена.

Дорин поморщился. Это выглядело дерзкой шуткой, если бы не шаги за спиной. Собравшиеся обернулись. В кабинет действительно вошла Аэлина Галатиния. Она была в темно-зеленом камзоле, довольно поношенном и грязном. Золотистые волосы разметались по плечам. Бирюзовые с золотистыми крапинками глаза смотрели насмешливо. Она прошла мимо обалдевшего Рульфа и уселась на подлокотник кресла.

Дорин, не обладавший фэйским чутьем, не мог понять, какая из Аэлин настоящая.

– Это что за чертовщина? – прошипел Рульф.

Аэлины переглянулись. Та, что была в черном, улыбнулась пришедшей:

– Ты просто бесподобна.

Та, что была в зеленом, тоже улыбнулась, довольная удачным розыгрышем… Ее улыбка была помягче. Ее рот не настолько привык рычать, оскаливать зубы и говорить разные дерзости. Лисандру воспитывали совсем для иных занятий.

Две королевы в упор смотрели на Рульфа.

– У Аэлины Галатинии нет сестры-двойняшки! – рявкнул он, опуская руку на эфес меча.

Аэлина в черном – настоящая Аэлина – выпучила глаза:

– Какой же ты зануда, Рульф. Испортил мне потеху. Успокойся, нет у меня сестры-двойняшки.

Она кивнула Лисандре, и та вернула свой настоящий облик – с черными локонами и пронзительными зелеными глазами.

Заметно испугавшийся Рульф попятился. Фенрис опустил ему руку на плечо:

– Чего струсил? Оборотня не видел, что ли?

Аэлина с Лисандрой равнодушно поглядели на Фенриса. Менее храбрых мужчин их взгляд обратил бы в бегство.

Но на фэйцев это подействовало. Даже у Гареля вытянулось лицо и дернулся кадык. А если бы отец Эдиона увидел рядом с Аэлиной своего сына…

– Никак не ожидала застать здесь цвет фэйского воинства, – сказала Аэлина. – Но это даже к лучшему. Прошу вас, подтвердите его пиратскому величеству, что я та, чьим именем назвалась, и перейдем к более важным вопросам.

Рульф понял: все, кроме него, знали, кто перед ними. Его лицо побелело от ярости.