Империя бурь

Облик, созданный ею, дополнялся пышной грудью. Когда-то у нее такая и была.

– Прости, – пробормотал Эдион, поднимая голову.

Но Лисандра каким-то образом прочла его мысли, далекие от женских прелестей:

– Думаешь, уловка не сработает?

– Я думаю, на острове хватает иных ценных штучек. С какой стати Рульф должен клюнуть?

Они знали, что карта Рульфа показывала бури, врагов и сокровища. Они с Лисандрой не были ни бурями, ни врагами (Рульф вообще не знал об их существовании). А вот что касалось амулета, тот вполне мог заявить о себе, подав знак пиратскому капитану.

– Рован утверждал, что Рульф непременно заинтересуется амулетом и захочет его увидеть собственными глазами.

– У Рована с Аэлиной есть общая черта: говорить одно, а подразумевать совсем другое, – тяжело вздохнул Эдион. – Мы уже битый час торчим в этой дыре.

– А у тебя есть дела в других местах? – спросила Лисандра, выгибая рыжую бровь.

– Ты устала.

– Мы все устали, – резко ответила Лисандра.

Эдион закрыл рот. С Лисандрой, как с настоящим призрачным леопардом, нужно держать ухо востро, иначе не заметишь, как останешься без головы.

Любое превращение требовало напряжения ее сил, и чем крупнее зверь, в которого она превращалась, тем дороже плата. Ей не составляло труда превратиться из бабочки в шмеля, колибри или летучую мышь. На это уходили считаные минуты. Но превращение из человека в призрачного леопарда, медведя, лося или лошадь (Лисандра побывала в обличье всех) требовало больше времени и сил. Магия заполняла выбранное тело, как сосуд.

Послышались легкие шаги и свист, словно идущий приготовился насвистывать песенку. Подбородок Эдиона окутало жарким дыханием Лисандры. Эдион внутренне сжался, поскольку знал, кто к ним направляется. Сын его злейшего врага, ставший теперь королем.

Эдион продолжал ненавидеть это лицо, вызывающее у него презрительную усмешку, и не только. Много лет подряд он мечтал искромсать обладателя лица на мелкие кусочки. Чего только не делал в прошлом Эдион, силясь изгнать из мыслей лицо королевского сына! Напивался до бесчувствия на балах.

Сейчас Дорин был в плаще с капюшоном. Для окружающего мира он выглядел еще одним покупателем ласк Лисандры.

– Чего тебе? – сквозь зубы спросил генерал.

Дорин оглядел Лисандру, словно она была товаром. Эдион едва сдерживался.