Империя бурь

Щурясь, посмотрел на обоих, потом на раннее утро за окном, после чего решил, что королям позволительно спать дольше.

– Приятных сновидений, ваше величество, – сказал ему Эдион.

Дорин что-то буркнул в ответ. Эдион сделал вид, что не услышал.

Они быстро позавтракали в пустом зале таверны. Эдион с трудом проталкивал куски в горло. Понимая его состояние, Лисандра не задавала вопросов. Она отсутствием аппетита не страдала.

«Ну и прожорливые же у нас придворные дамы», – подумал Эдион.

Впрочем, и его королева ела не меньше.

Магические силы не восполнялись сами собой.

К «Морскому дракону» шли молча. Караульные тоже молча расступились. Эдион потянулся к дверной ручке.

– Ты уверен? – спросила Лисандра.

Эдион кивнул. Уверен или не уверен – какое это теперь имело значение?"

"Как он и предполагал, бывшие соратники Рована завтракали в таком же пустом зале. Услышав скрип двери, оба прекратили есть. Взгляд Эдиона сразу же остановился на золотоволосом воине… Ему не требовалось иных указаний, кто из двоих – его отец.

Гарель опустил вилку, позабыв о еде.

Он был одет, как Рован. И, подобно фэйскому принцу, был вооружен до зубов даже сейчас, во время завтрака.

Эдион вдруг понял: их похожесть с Аэлиной напоминала две стороны одной монеты. Сейчас он смотрелся в зеркало, дававшее не слишком яркое отражение. Широкие плечи, жесткий рот – наследство Гареля. А вот волосы у них отличались. Волосы фэйского воина были короткими и более светлыми. Длинные, до плеч, волосы Эдиона имели золотисто-медовый оттенок.

Да и кожа Эдиона была такой, как у всех Ашериров: золотистой, а не бронзовой. Возможно, Гарель много времени проводил на жгучем солнце.

Гарель медленно встал. Возможно, изящество движений, умение замирать, как хищник, непроницаемость лица – это тоже досталось Эдиону от отца. А может, они проходили схожее обучение.

Если Эдион был Волком, сейчас он смотрел на воплощенного Льва.

Перебрав разные варианты встречи, Эдион остановился на этом. Пусть рядом будут чужие глаза и уши.

Пусть будет внезапность. При иных обстоятельствах отец, чего доброго, сочинил бы речь. Нет. Пусть видит своего взрослого сына. Как-то себя поведет прославленный фэйский воин?

Второй воин, которого звали Фенрис, попеременно глядел на них. Рука с вилкой застыла возле открытого рта.

Эдион заставил себя сделать несколько шагов. Удивительно, но колени у него не подгибались, хотя тело казалось чужим. Лисандра неслышно шла рядом: спокойная и собранная.