Онлайн-библиотека книг
На ваш континент меня занесло в интересах моей королевы, хотя я отправился без ее разрешения. За это она вполне может приказать выследить меня и убить. Если ее посланцы будут меня разыскивать, тебе спокойнее всего делать вид, что ты ничего обо мне не знаешь.
Лоркан мог бы рассказать еще, но… Элида тоже не раскрыла ему всех своих тайн. А правда в больших порциях бывает вредна.
Удивительно, но его слова не вызвали у Элиды даже тени страха. Ее запах не изменился.
– А семья у тебя есть?
– Нет.
– Друзья?
– Тоже нет.
Соратники не в счет. Они ведь тоже не знали, чтó такое дружба. Этот чертов Рован плюнул на все и ушел служить своей Аэлине. Фенрис не скрывал, что тяготится узами. Ваган почти всегда отсутствовал, выполняя очередное поручение Маэвы. Гарель держался особняком, а Коннал не вылезал из спальни королевы, удовлетворяя ее ненасытные потребности.
Элида наклонила голову. Волосы закрыли ей лицо. Лоркану вдруг захотелось откинуть прядь и заглянуть в ее темные глаза. Но его руки были перепачканы вонючей кровью илков.
– В таком случае, у нас с тобой есть что-то общее, – сказала она.
Ни семьи, ни друзей. Все это не казалось Лоркану таким уж печальным, пока он не услышал ее слов. Он вдруг увидел себя глазами Элиды.
Элида лишь пожала плечами и встала.
– А тебе обязательно нужно вымыться, – услышал он голос Мулли. – Ты стал снова похож на воина.
Лоркан не знал, считать ли ее слова комплиментом.
– Нирк и Омбриела… словом, они догадались, что мы вовсе не супружеская пара, – сказал он Элиде.
– Тогда нам надо бежать из труппы, – мигом встревожилась Элида.
– Нет. Они не проболтаются, – уверил ее Лоркан.
Хотя бы потому, что видели, как он расправлялся с илками. Поди сообразили, чтó их ждет, если они поведут себя не так.
– Мы останемся с труппой, пока не решим, что к чему.
Элида кивнула и, сильно припадая на увечную ногу, направилась к выходу.
Лоркан смотрел ей вслед. Она ни разу не оглянулась.
Он не переставал удивляться себе.
Глава 42
Смерть пахла солью, кровью, древесиной и гнилью.
Смерть вызывала боль.
Поглоти ее Тьма, боль была просто адской. Древние врали насчет того, что смерть гасит всякую боль.
