Онлайн-библиотека книг
Огненные стрелы. Силы Эравана атаковали деревню за деревней и… бесследно исчезали.
И ничего, что говорило бы о приближении армады Маэвы.
Рован и Лисандра часами летали над берегом, высматривая признаки вражеских сил, и… тоже ничего.
Уцелевшие жители сожженных деревень говорили, что на них напали призраки. Призраки их непогребенных мертвецов, явившиеся из далеких земель, дабы наказать забывчивых.
Россказни о призраках сменились еще более нелепыми слухами: якобы это Аэлина Галатиния самолично сжигает деревни, мстя Эйлуэ за то, что десять лет назад отсюда не послали помощь ее королевству.
Изможденные, перепуганные люди не верили Ровану, когда он пробовал объяснять, что Аэлина, наоборот, гасит пожары и что не в ее правилах мстить невиновным.
Рован понимал: кто-то умело распускает эти слухи. Он советовал Аэлине не придавать им значения и даже не стараться вникать. Она пыталась следовать его советам.
Однажды, вернувшись с берега, Рован наклонился и поцеловал шею Аэлины. Его палец застыл на ее ладони, там, где был шрам.
"Их первый и единственный разговор о детях произошел на минувшей неделе. После близости, когда вспотевшая Аэлина, тяжело дыша, легла рядом, Рован спросил, принимает ли она особое снадобье, чтобы не беременеть. Аэлина коротко ответила, что нет. Рован замер. Похоже, он ждал более подробных объяснений. Тогда она сказала: если бóльшая часть ее крови – фэйская, унаследованная по линии Мэбы, значит ей, как многим фэйским женщинам, передались трудности с зачатием детей.
Ей не хватало решимости спросить, хочет ли Рован быть отцом ее детей и хочет ли он детей вообще после того, что случилось с Лирией.
Рован снова улетел на берег тушить пожары. А в те минуты, что они находились вместе, ей тоже не хватило решимости объяснить, почему вдруг в то утро ее выворачивало наизнанку.
Три минувших дня слились воедино: комок событий, подернутых дымкой. С тех пор как она услышала слова Фенриса: «Цена союза с Маэвой не имеет названия», все слилось в странный комок из дыма, пламени, волн и солнца.
