Империя бурь

Осталось лишь ощущение тепла, словно лучик солнца коснулся ее щеки.

Гавин поднял голову.

– Что ты сделала? – снова спросил он. – Что ты им отдала?

– Разве ты не слышал?

– Я слышал только тебя, – прохрипел Гавин. Его лицо было ужасающе бледным. – Других не слышал.

Элиана смотрела на черный саркофаг. За это время он врос в землю. Теперь его с места не сдвинешь. Надо будет подумать, как замаскировать саркофаг, чтобы никто раньше времени его не обнаружил. Придется возвести какую-нибудь постройку.

– Расплата наступит, но не сейчас.

– Расскажи, каким образом.

Гавин едва шевелил распухшими, окровавленными губами."

"Элиана понимала: она уже прокляла себя и своих потомков. Ложь ненамного утяжелит ее вину. Гавину не обязательно знать все подробности.

– Мне сказали, что однажды Эраван пробудится. Когда это время наступит, я помогу тем, кто будет с ним сражаться.

Глаза Гавина были полны беспокойства.

– Идти сможешь? – спросила Элиана, протягивая ему руку.

Восходящее солнце окрасило черные горы в золотистые и красные тона.

Гавин убрал израненную руку с эфеса Дамариса, но протянутой руки Элианы не принял.

Он не рассказывал ей, о чем узнал, прикасаясь к Мечу Правды. О том, что ему открылось, Гавин молчал всю оставшуюся жизнь.

Больше они никогда не говорили о саркофаге Эравана.

Восход луны над Сандрианским храмом в Каменных Болотах

Эйлуэйская принцесса неделями странствовала по Каменным Болотам, пытаясь найти ответы на загадки тысячелетней давности.

Ключи, Врата, Замки… Порталы, бездны и пророчества. Эти слова принцесса повторяла во все дни своих странствий. Она была одна. Пропитание добывала себе охотой. Иногда, по необходимости, убивала хищных и ядовитых тварей. По вечерам, чтобы развлечься, читала на темном небе страницы звездной книги.

Наконец она достигла развалин древнего храма, нашла каменный алтарь, где стоял сундук – копия другого сундука, черного, спрятанного в недрах Мората.

– Ты – Нехемия, – сказала появившаяся.

Принцесса резко обернулась. Золотистые застежки на ее косах ударили по мокрым и грязным кожаным доспехам.

Глаза принцессы казались гораздо старше ее восемнадцати лет. Эти глаза давно привыкли смотреть во тьму между звездами и жаждали узнать тайны Тьмы.

– А ты – Элиана, – сказала принцесса.