Империя Греха

— Я бы хотел представить в качестве доказательства показания доктора Нормана Шмидта, бывшего партнера миссис Карен Белл, который сейчас проживает в Швейцарии.

Судья вызывает меня и Пирса на скамью подсудимых, и я передаю ему папку, говоря при этом низким тоном, чтобы присяжные не могли подслушать."

"— Это медицинская карта, которую доктор Шмидт создал, когда миссис Белл, тогда еще мисс Ренс, вызвала его в дом мистера Белла, чтобы осмотреть ребенка без сознания с кровотечением из влагалища. Она сказала ему, чтобы он не сообщал об этом, и что везти девочку в больницу не вариант.

Когда доктор Шмидт настоял на госпитализации, миссис Белл выгнала его. Я также приложил копию показаний, которые он дал в полицейском участке и которые, как сообщается, начальник полиции «потерял» в тот же день. Через день в офис доктора Шмидта ворвались агенты Иммиграционной и таможенной полиции и сообщили ему, что его депортируют за накопившиеся обвинения в недобросовестной работе, о существовании которых он даже не подозревал, пока ICE не выдала ему билет в один конец обратно в Швейцарию.

Пирс гримасничает, пока судья читает документы.

— Мистер Норман Шмидт врач, который был депортирован, и против него были поданы иски о недобросовестной практике за изнасилование двух женщин, ваша честь.

— Доктор Шмидт никогда не был осужден.

— Он не может быть подвергнут перекрестному допросу, поскольку находится в Швейцарии, ваша честь, — говорит Пирс.

— Заверенные медицинские записи, которые он прислал, все еще могут быть использованы в суде.

— я улыбаюсь, и лицо Пирса мгновенно темнеет.

Судья смотрит, между нами, двумя, затем говорит всем присутствующим:

— Мы объявляем перерыв, чтобы рассмотреть вновь представленные доказательства.

Когда присутствующие медленно поднимаются, чтобы уйти, Мэтт обменивается покровительственным взглядом со своей женой, и она тут же опускает голову, ее пальцы все еще дрожат.

Хм. Интересно.

Вместо того, чтобы зажать хвост между ног и взывать о помощи к своей любимой мафии, он идет к Сандре, глаза которой расширяются, а плечи ссутуливаются.

— Ты совершаешь серьезную ошибку, неблагодарная маленькая...

— Еще одно слово, и я доложу об этом, —отрезаю я, становясь рядом с ней, а затем бросаю взгляд на Пирса. — Лучше контролируйте своего клиента, не так ли? Или это тоже нужно делать за тебя, как в каждом деле, за которое ты взялся?

Его губы кривятся в усмешке.

— Это еще не конец, Ван Дорен.

— Это точно не конец.