Империя Греха

В нашей комнате фирмы.

Не знаю, почему это наполняет меня странной энергией.

Как только я приезжаю на лифте, то врываюсь внутрь и замираю в дверном проеме. Мягкий свет заливает комнату, что отличается от того, когда мы обычно здесь находимся.

И причина изменения бьет меня прямо по лицу, когда я обнаруживаю, что Анастасия сидит между чьих-то ног, расстегивая пуговицы на его рубашке.

Кто-то.

Не я.

Кто-то другой.

Другой мужчина, который держит свою руку на ее руке.

Этот мужчина Дэниел, и он прикасается к тому, что, блядь, принадлежит мне.

Мое зрение становится чисто кроваво-красным.

Красным, как я никогда не испытывал.

Красным, как я никогда не видел.

Что-то внутри меня рушится, раскалывается и разлетается на миллион чертовых осколков.

И посреди ослепляющей, обжигающей боли остается только одна мысль.

Необходимость причинить долбанную боль.

Глава 32

Анастасия

— Что, блядь, здесь происходит?

В его голосе слышны обрывки. Голос, который я узнаю, где угодно. Голос, преследующий мою реальность и мои кошмары.

Я медленно поднимаю голову, в горле пересыхает, а кожа внезапно становится ледяной. Воздух сгущается от удушающего напряжения, и мои вдохи становятся глубокими, но короткими, будто ничего из этого не достигает моих легких.

И я думаю, что это не только из-за нехватки воздуха или его грубого, дикого голоса. Это все его присутствие. Напряжение в его плечах, стискивание челюсти, вздувшиеся вены на шее.

А главное, это свет, медленно, но верно покидающий его золотые глаза.

Теперь его нет.

То, что осталось позади, хуже, чем ярость или даже гнев.

Это небытие. Бездонная черная дыра, которой не видно конца.

Дэниел отталкивает меня, и я вскарабкиваюсь на ноги, когда он встает, первые пуговицы его рубашки все еще расстегнуты.

Он осторожно подходит к Ноксу.

— Мат...

Что бы он ни собирался сказать, он прерывается, когда Нокс впечатывает свой кулак ему в лицо с силой, заставляя меня задохнуться.

Дэниел отшатывается назад, зажимая нос обеими руками. Когда он проверяет ладони, я наклоняюсь и вздрагиваю, увидев капельки крови.

— Какого хуя, Нокс? Не лицо, ты, чертов дрочила!

Словно не слыша его слов, Нокс делает выпад вперед, вероятно, собираясь закончить начатое. Я не знаю, как мне это удается, как я набираюсь смелости, чтобы броситься вперед.

Обычно я не вмешиваюсь. Я не пустышка и не разжигатель ужаса.