Империя Греха

Ты также носила скупую одежду?

— Остановись, извращенец!

— Что? Если у тебя имеются ролевые игры, я буду рад помочь.

— Нет. — она прочищает горло. — В любом случае, как ты сюда попал?

— Знакомая Нейта, очевидно, является сотрудником Братвы, и она привела меня сюда в качестве своего помощника.

Она поднимает голову, опираясь локтями на мою грудь, смотря мне в глаза.

— Женщина?

— Да. — между ее бровей появляется хмурый взгляд. — И близко ты ее знаешь?

— Хм. Возможно.

— Это вопрос, на который можно ответить «да» или «нет».

— Моя, моя, красавица, ты ревнуешь?

— Нет.

Она смотрит в пространство.

— Ты чертовски очаровательна, если думаешь, что я стану смотреть на любую другую женщину после того, как был с тобой.

Она икает, и это явно происходит непроизвольно, потому что ее лицо и шея приобретают глубокий оттенок красного.

— Я... тоже не могу смотреть на других мужчин.

Мои глаза сужаются.

— Поэтому у тебя есть жених?

— Папа выбрал его, потому что он Русский и часть Братвы. Я не имела права голоса.

— Это изменится.

Я медленно выхожу из нее, затем встаю.

Несмотря на то, что мой член жаждет еще одного раунда, мне нужно разобраться с ублюдком, стоящим, между нами.

Лицо Анастасии, однако, теряет непринужденность и возвращается к той испуганной стадии.

— Что ты собираешься делать?

Я направляюсь в ее ванную и вытираю свой член, затем возвращаюсь с влажными полотенцами, но она уже вытерлась салфетками и поправила одежду, и смотрит на меня с тем возмущенным взглядом, который я сотру с ее лица раз и навсегда.

— Тебе нужно уйти, Нокс. Я покажу тебе черный вход, где нет большого количества камер...

Я хватаю ее за руку и переплетаю наши пальцы.

— Я никуда не уйду. Пора мне познакомиться с твоей семьей.

Затем я вывожу ее из комнаты посреди ее непрерывных протестов. Как только мы выходим, она задыхается, ее рука дрожит в моей, и я понимаю, что это потому, что мы оказались лицом к лицу с пожилым седовласым мужчиной, у которого точно такие же глаза, как у Анастасии, но в них нет невинности.

Ее отношение к нему подтверждается, когда она шепчет в ужасе:

— Папа.

Глава 39

Анастасия

Тремор пробегает по моим конечностям, и я замираю.

С тех пор как я увидела Нокса на балконе, я знала, что это произойдёт.

Я знала, что его кто-нибудь поймает. Кто угодно. Я просто не думал, что это будет сам отец.

Нельзя проникнуть в дом Пахана, когда он окружен своими вождями и охранниками, и надеяться выйти невредимым.