Империя Греха

Я смотрю на Дэниела, который сидит на краю моего стола и ест пончики, которые принес мне мой помощник. Он просто вор, и его не волнует, что о нем думают другие, пока он получает то, что хочет. Для него эффективность стоит на первом месте, а все остальное вторично.

— Какого хрена ты трахаешь обманщиц?

— Здравствуйте? Потому что это весело. С обманщицами обычно лучше всего трахаться, потому что никогда не знаешь, что тебя ждет.

Я крепко сжимаю кулак на столе, чтобы не согласиться с тем, насколько правдивы эти слова.

Я ненавижу не знать, что меня ждет. В отличие от Дэна, я никогда не ищу острых ощущений. На самом деле, я предпочитаю, чтобы это не было частью уравнения. Предпочитаю, чтобы все находилось под моим контролем. В прошлом я достаточно потерял из-за теней, и позволить этому опять равносильно тому, чтобы разнести все вдребезги.

— Почему ты думаешь, что это весело, когда они используют тебя?

— Ты тоже их используешь. — он размахивает ладонью в воздухе, имитируя постукивание по заднице. — А потом: «Спасибо, счастливой жизни, любимая.

»

— Это все равно не дает никому права использовать меня.

Он поднимает брови, изучая меня, и даже делает паузу, поедая пончик, что само по себе эквивалентно событию.

— С каких пор у тебя выросли яйца морали?

— Это не мораль, а оскорбление от того, что тебя принимают за дурака."

"— Ох, черт меня побери, это хорошо. — он спрыгивает со стола. — Кто принял тебя за дурака? Мне нужно угостить их выпивкой. Погоди-ка, это кто-то, с кем ты трахался без меня? Мне нужно повторение, в котором я могу поучаствовать.

— Нет.

Это слово настолько твердое и окончательное, что удивляет меня. Я никогда раньше не говорил «нет», чтобы поделиться, и он это знает, потому что наклоняет голову с раздражающей ухмылкой, от которой на его щеках появляются ямочки. Девушки любят это дерьмо.

Изначально их привлекает именно он, благодаря своему остроумию, обаянию и умению вести беседу. А я обычно только для того, чтобы покататься. Дело не в том, что я их не привлекаю, а в том, что они чувствуют, что должны держаться от меня на расстоянии.

И это самое разумное, что можно сделать.

Анастасия была самой умной из всех, потому что сбежала со сцены, пока я спал. С самого начала она не планировала ничего, кроме старой доброй интрижки.

И хотя при других обстоятельствах я мог бы это пропустить, тот факт, что она патологическая обманщица, играет не в ее пользу.

Она солгала не только насчет девственности, но и насчет имени и возраста.