Империя Греха

Он не только пожирает все на своем пути, но и разрушает любое подобие спокойствия, которое я сохранял десятилетиями.

Тени нависают над моими плечами, шепчут, бормочут, тошнотворно близко подбираясь к ушам.

Они начались, когда мне было пять лет, и до сих пор не прекратились.

И никогда не остановятся.

— Черт, черт, черт!

Я отталкиваюсь от стола и несколько раз резко вдыхаю, но я словно дышу дымом, густым, туманным и чертовски удушливым.

Уже не слова Сандры Белл звучат в моей голове, как искаженная пластинка, уже не ее голос я слышу.

А мой и моей сестры-близнеца.

И они более призрачны, чем ее, более чертовски безумны и сыры. Я все еще чувствую гнилую вонь нашей адской дыры. Резкий запах алкоголя, сигарет и отвратительного мужского мускуса.

Это было двадцать лет назад, но кажется, что прошло всего двадцать минут.

Эти двадцать минут Сандра потратила на рассказ своей истории.

Я могу слушать истории об убийствах целыми днями и не моргнуть глазом. Я уже должен был отвыкнуть от насилия над детьми.

Я прошёл долгий путь с того момента, когда все это произошло.

Я ударил в ответ и поднялся над тенями и их кроваво-гнилостным запахом. Схватив сестру за руку, я убежал без оглядки, так какого хрена эти тени снова тянут меня под себя?

Мой телефон вибрирует, и я собираюсь нажать «игнорировать». Последнее, что я должен делать в своем состоянии, это разговаривать с людьми. Они не узнают меня, когда я в таком состоянии. Я не тот очаровательный, веселый Нокс, которого они знают, я Нокс из той дыры.

Ребенок в теле взрослого.

Мужчина, который все еще видит своих демонов.

Картинка, мелькнувшая на экране, заставила меня остановиться.

Тил. Моя сестра-близнец.

На фото она в центре, а ее муж и сын целуют каждую из ее щек. Но это еще не все, она улыбается.

Нет, смеется.

Когда мы росли, у нее никогда не было таких радостных выражений. Она также почти не говорила в течение многих лет и только в случае крайней необходимости."

"Но посмотрите на нее сейчас. Жена, мать и успешная бизнесвумен.

Мой палец зависает над кнопкой «игнорировать», но я не нажимаю ее. Если бы это был кто-то другой, я бы не ответил, но Тил другое дело. Тил моя вторая половина.

Падая обратно на кресло, я принимаю видеозвонок, наклеивая на лицо улыбку.

— Привет, Ти.

Мы с сестрой явно не однояйцевые близнецы, поэтому она не очень похожа на меня. Ее глаза темнее, больше, и раньше они были более грустными. Но не сейчас. В них есть свет, искра.

Жизнь.