Империя Греха

А теперь ты хочешь, чтобы с ним покончил?

— Когда это ведет себя как сука, да. —

она смотрит на меня сквозь ресницы. — Ну?

— Я все еще не убежден. Тебе придется постараться.

В ее глазах загорается решительный огонь.

— Я постараюсь.

— Уверена? Я не из тех, кто легко меняет свое мнение.

Она выхватывает ноутбук из моих пальцев, и хотя я это предвидел, я не останавливаю ее.

Ликующее, победоносное выражение покрывает ее черты.

— А я не из тех, кто с лёгкостью сдается.

***

— Я в деле.

Я опускаюсь на место напротив Аспен и сосредотачиваюсь на человеке, сидящем за столом.

Нейт, Уивер, представитель фирмы Уивер&Шоу и управляющий партнер фирмы, смотрит на меня так, будто у меня выросли две головы."

"Ему около тридцати, у него крепкая кость, и он чертовски строг, когда дело касается управления У&Ш. Хотя он не вмешивается в то, как мы выбираем клиентов, он также не позволяет нам полностью расслабиться.

Так или иначе, он участвует в каждом деле, которое стучится в наши двери, поэтому я уверен, что он уже знает о деле Сандры.

Либо его эльфы-шпионы рассказали ему, либо длинный язык Дэниела позаботился об этом. В любом случае, он не выглядит очень удивленным, просто скептически настроенным.

Значит, нас двое.

Мне потребовалось несколько часов умственной работы, чтобы прийти к этому решению. После того как я разошёлся с Анастасией сегодня, я вернулся в кабинет и обдумал все «за» и «против».

Естественно, для меня минусов больше. Это не только гражданское дело, но и слишком близко к дому, а это обычно является решающим фактором.

Никто не слышал их криков и не видел их скрытых синяков. Никто не остановился, чтобы протянуть им руку помощи или даже выслушать. Но ты можешь.

Это напомнило мне об отце. Если бы он не нашел меня и Тил, если бы он отверг нас, мы бы пошли по разрушительному пути. Мы бы не стали теми, кем являемся на сегодняшний день.

Как будто это знак, он позвонил мне раньше и спросил, не нужно ли мне что-нибудь.

Он ни разу не дал мне почувствовать, что я не его биологический сын. Когда я облажался в подростковом возрасте, он рассердился на меня, как это сделал бы нормальный отец, и научил меня, что такое мир. Когда я делал что-то правильное, он награждал меня и заставлял ощущать, что меня ценят и любят.