Я отдал прислуге приказ, чтобы помогла Нирель и глаз с нее не спускала, а сам отправился в кузницу. Мне предстояла сложная работа – выковать мечи самому императору Инфернума и его новому советнику. С какой душой я буду изготавливать для них оружие, и что из этого получится?
Я подошел к наковальне и глубоко вздохнул, настраиваясь на работу. Выбрал брус крепкого черного металла и принялся его нагревать. В голове уже рисовался готовый меч с эмблемой Инфернума на мощной рукояти. Кирону понравится. Пусть это станет моим подарком для него взамен украденному счастью.
Пусть смотрит на острый клинок и вспоминает образ той, что когда-то безжалостно у меня отнял. Я восстановил равновесие. Отныне император будет довольствоваться лишь альвами, так сильно внешне напоминающими Нирель. Забудет о том, что у него есть сын. Похоронит их в памяти навсегда, так и не поняв, что за пределами его империи живут и здравствуют два родных ему существа. Он сам во всем виноват. Я бы на его месте ни на секунду не отпустил от себя любимую женщину, не выпускал ее из объятий и постели, вознес бы на пьедестал и целовал ноги.
Сегодня ночь тянулась дольше прежних. Я предвкушал встречу с Нирель. В голове рисовались прекрасные картины того, как она смотрит на меня любящим взглядом, медленно раздевается, оголяя прелести, а я вожу руками по ее нежной коже и изнываю от вожделения. Я представлял, как вкушаю ее соки, выбивая из сладких уст стоны удовольствия, а не отвращения.
От одних лишь мыслей о ней, я возбуждался до предела, вынужденный прерывать работу, чтобы унять внутренний пыл. А потом снова думал о Кироне. И так по кругу. Мечты засасывали меня в водоворот, кружили голову. Чувства плавно сменяли друг друга от страха до похоти.
Выбившись из сил, я вышел из кузницы, любуясь рассветом. Так и не закончил работу, но собирался продолжить после того, как Нирель явит всю себя, словно фрукт на блюде и я, наконец, смогу хотя бы один день провести в забвении, убеждая себя в том, что она любит меня также сильно, как я ее.
Обмывшись прохладной водой, я надел чистую рубаху и широкие штаны. Не хотел, чтобы одежда стесняла тело. Желал, чтобы Нирель страстно сорвала ее с меня и отдалась без остатка.
Глава 27
Нирель"
"Когда Стоша вошла в покои, запрела дверь и положила ключ в карман фартука, у меня в голове промелькнула безумная мысль. Я уставилась на подсвечник, примеряя его к голове женщины.
