Мне хотелось выпрыгнуть из тела и вернуться в него только тогда, когда все закончится, но все еще продолжала ощущать прикосновения альвы. И тогда я крепко зажмурила глаза. Лучше не видеть происходящего. Закрыла уши руками. Лучше не слышать его возбужденного дыхания. В памяти всплыла картина того, как альва остервенело, на моих глазах насиловал Сайли в палатке. Тошнота снова подкатила к горлу. Дирам усилил ее вторжением в мой рот. Я пыталась стиснуть зубы, но он сдавил рукой мою челюсть. Я снова попятилась назад и едва не упала с кровати.
Он подхватил меня и бросил на спину в перины. Я зажмурила глаза еще сильнее, до темных кругов. Услышала треск рвущейся ткани и почувствовала грубые прикосновения к нагому телу. Он сжимал мою грудь, исторгая из себя прерывистые стоны. Еще секунда в этом безумии и я потеряю себя. Нужно что-то делать. Я до одури боялась за жизнь сына. Только этот страх сдерживал меня. Но когда Дирам коснулся пальцами моего лона, я взорвалась будто вулкан. Резко распахнула глаза и увидела кинжал на подносе.
Рванула к нему, схватила, крепко сжав в руке, и наотмашь полоснула альву по щеке.
Он истошно закричал, прикладывая ладонь к лицу. Я воспользовалась замешкой и вскочила с кровати. Начала судорожно шарить по тумбочкам в поисках ключа от подземелья.
Дирам вырос передо мной огромной скалой. Я попятилась спиной к стене, заглядывая в его обезумевшие от гнева глаза. Не успела ничего понять, как ощутила сокрушительный удар в лицо, а за ним жгучую боль. Упала на пол и почувствовала привкус крови во рту.
Пыталась дышать, но не могла вздохнуть полной грудью. Зато видела, как фиолетовые цветы окрашивались алым цветом моей крови, что ручьем текла из носа.
Альва схватил меня за волосы и отшвырнул в противоположную стену. Я больно ударилась плечом и вскрикнула. Он склонился надо мной, крепко сжал шею влажными от розовой крови руками и выплюнул в лицо:
– Дрянь! Я все для тебя сделал! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Дирам разжал тески пальцев, и я смогла дышать. Закашлялась, падая на пол.
Он кинул в меня сорочкой и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь на ключ. Я подползла к углу и свернулась калачиком, чтобы не замерзнуть. Почти все свечи погасли, когда он пронесся по дорожке. Я дотянулась до одной, обжигая кончики пальцев, и всмотрелась в пламя. Снова отчетливо услышала звонкий смех сына. Хоть бы Дирам не отыгрался на нем.
Соленые слезы щипали лицо, прокатываясь по ссадинам. Зря дала волю чувствам. Зря дала Дираму отпор.
