– Погружайтесь! Надо достать его!
Воины посмотрели на меня с удивлением. Я понимал, что вода причиняет боль, но тела шантаи не подвержены этому яду. Она вызывает боль, но отравить не способна.
– Исполняйте! – крикнул я и направил клинок в сторону озера."
"Кто-то должен был решиться первым войти в воду и таким смельчаком оказался Тулек. Он повел за собой все войско. Мне же оставалось только ждать и наблюдать, как корчась от боли шантаи пытаются вытащить тушу чудовища на каменистый берег. Сначала показалась огромная голова с гладкой блестящей синей кожей.
Тысячи черных глаз мертвенно застыли, словно стекло. Острые, будто сабли зубы уже не выглядели так угрожающе, как раньше. Крохотные лапы с перепонками болтались, соскальзывая с массивного каплевидного тела, которое еще не тронуло разложение. Такое ощущение, что существо погибло совсем недавно. Но от чего? Ни одной раны на нем я не заметил.
Тулек тоже принялся рассматривать хранителя. Он растерянно разводил руками. Потом подошел ко мне и шепнул на ухо:
– Я все еще думаю, что здесь могут быть замешаны маги из иного мира.
Я кивнул, соглашаясь с его версией, но она казалась слишком невероятной и по сути бессмысленной. Что им нужно от Нирель и сына? Зачем она по доброй воле убежала из замка? Почему пришла к озеру? От чего погибло чудовище? И, в конце концов, куда она пропала?!
– Вспороть брюхо! – распорядился я.
Нужно убедиться в том, что Нирель не стала жертвой хранителя озера, и мои поиски будут иметь смысл. И пусть лучше это сделает кто-то другой.
Я не хочу, чтобы воины видели дрожь в моих руках и страх в глазах.
Тулек понимал меня лучше остальных, поэтому первым вонзил клинок в тушу. Я на миг зажмурился, пытаясь сдерживать рвущееся из груди сердце. Давно не испытывал такого холодящего душу страха. Я заставлял себя смотреть на то, как Тулек достает из огромного желудка кровавую жижу. Промелькнула безумная мысль о том, что шантаи сейчас держит в руках останки моей Нирель. К горлу подкатил твердый ком, перекрывая дыхание. Я никогда не чувствовал ничего подобного.
Казалось, что душа хочет вырваться из тела и улететь, чтобы не видеть этого безумия. Не ощущать дикого запаха гнили.
Тулека и остальных шантаи явно выворачивало от приторно сладкого запаха, что врезался в ноздри, но они стойко исполняли волю императора. Вывернув тушу наизнанку, мы поняли главное, Нирель не угодила в лапы животного. Ничего, что напоминало бы ее или сына, не находилось в желудке. Одежда, украшения, кости – ничего.
