Я встал со стула и собрался уходить, но Сайли крикнула мне вслед:
– Вы схватили только гарпи?
– А должны были еще кого-то? – обернулся я.
– Однажды у меня получилось сбежать. Я долго бродила по лесу, пока не наткнулась на поместье. Его трудно найти. Оно укрыто скалами и густым лесом от посторонних глаз. Я думала, что хозяин сжалится и поможет, но и там я подверглась насилию. Дирам вышвырнул меня наутро на верную смерть, и я снова угодила в лапы гарпи.
Сердце пропустило удар, когда я услышал имя бывшего советника.
Откуда у него поместье? Аскорн и словом о нем не обмолвился.
Я снова подошел к Сайли, присел и внимательно всмотрелся в ее глаза.
– Рассказывай все с самого начала.
Глава 20
Дирам
Как сильно я ее любил, так же сильно возненавидел. Как она могла так жестоко меня отвергнуть?! Я старался. Создавал для нее красоту, а Нирель даже не поблагодарила! Не оценила хорошего отношения, не захотела отплатить той же монетой. Неблагодарная дрянь! Холил ее ребенка. Лучшая еда, лучшие напитки. Создал для него императорские условия, а что взамен? Никакой любви, ласки, уважения! Эта женщина сильно много на себя взяла.
Кирон не научил ее подчиняться мужчине. Я исправлю эту ошибку и научу сам. Она будет ползать на коленях, умоляя, чтобы я взял ее и наполнил своим семенем.
Саднящая и пульсирующая боль пробивала щеку. Я смотрел на нее в зеркало, вглядываясь в глубокий порез. Даже смешно. Теперь и мое лицо изувечено. В этом мы с Кироном теперь похожи. Оба пострадали от руки дорогой сердцу женщины.
Я не смог сдержать свой гнев и ударил Нирель со всей силы. Теперь жалел об этом. Стоша сказала, что невеста нуждается в лечении, но обещала в ближайшие два дня полностью поставить ее на ноги. Я не собирался так долго ждать. Пострадало ведь только лицо, а впредь мне не нужны были поцелуи, о которых я мечтал. Я собирался иметь ее, как грязных мау. Дерзко и беспощадно. Никакой жалости и снисхождения.
Пока Нирель спала в моих покоях, я оборудовал новую комнату в подземелье, поодаль от той, в которой находился Келеар.
Обшил стены так, что ни один стон не вырвется наружу. Все, что там будет происходить, буду слышать и видеть только я. В пытках мне всегда не было равных. Но я не собирался ее пытать, а легкая боль ей не повредит. Собьет непокорный норов. Красные ткани и ковры должны напомнить об убранствах Инфернума. Ей же нравилось, что ее имел урод со шрамом на щеке в красных покоях. Я решил напомнить об этом, может, тогда она, наконец, подчинится моей воле.
