Посмотрел на лицо Нирель и увидел, как из уголков зажмуренных глаз текут слезы, а губ и не видно, так сильно она их закусывала. Сердце дрогнуло. В моменте даже пропало желание овладеть ее прекрасным телом. Но я знал, как исправить положение. Перестал смотреть на ее лицо, довольствуясь иными красотами. Мною сразу обуяла похоть. Я начал слизывать сладкий нектар с ее торчащих сосков, причмокивая, облизывая и немного прикусывая.
Нирель не издала ни звука, хотя дрожала всем телом. Ее выдержки пока хватало, но мои поцелуи опускались все ниже.
Я выписывал языком восьмерку на ее коже, подбираясь все ближе к пупку, в котором скопилась сладость фрукта. Я отпрянул, взял бутылку скумы и тонкой струйкой начал лить алкоголь на ее кожу и слизывать. Не знаю, что дурманило больше – крепкий напиток или необузданная страсть. Я провалился в беспамятство, в мир, где существовали лишь мы вдвоем. Вожделение переполняло мою душу.
Аккуратно, лишь кончиком языка коснулся трепещущего бугорка ее плоти. Надеялся на страстный стон, а в ответ тишина.
Гнев смешивался со страстью воедино. Уже более нагло я вторгся в ее теплое естество, всасывая в себя нежные складочки, и получал непередаваемое удовольствие. Запустил палец в ее нутро. Дерзко и грубо врезался в глубину ее сочного лона. Налил сверху еще скумы, и ее тело дрогнуло вновь. Мне не хватало возбужденного прерывистого дыхания желанной женщины, тихих стонов, извивания тела. Она лежала смирно, будто умерла задолго до того, как я начал ее ласкать.
Мне не нравилась подобная реакция, но остановиться я уже не мог. Мой член рвался в бой, жаждал проникнуть в узкую дырочку и получить долгожданную разрядку. Но и мои губы не желали отрываться от столь нежного цветка, пытаясь осушить его до дна. Я терзал бутон Нирель с остервенением, не щадя ее, не думая о том, какого ей ощущать мои прикосновения. Я пытался утолить горящую страсть, но только больше ее накалял.
Еще немного и не смог бы сдержать последнего порыва. Орган набух до такой степени, что разрывался на части.
Тогда я вновь отпрянул, давая себе передышку. Осушил разом половину бутылки и поставил ее на пол. Дождался, пока хмель ударит в голову, и только потом продолжил сладострастную пытку. Взял в руку член и направил в ее лоно. Вонзился резко и до самого упора. Нирель замычала, и я взглянул на ее лицо. Слезы пропитали простынь, оставляя бордовые разводы на ткани, а из уголка губ стекала капля крови – так сильно она вгрызалась в уста.
