Империя на марше

- Да, тогда… примерно половина одиннадцатого была, так вот, во время этого спора он мне в лицо сказал, что знает обо мне и о тебе кстати, Сергей, тоже, много такого, что мне не понравится. Вот это он и мог написать в записке.

- Что он обо мне мог знать такого, что мне не понравится? – вслух начал размышлять я, - я и сам такого не знаю. Но ладно, допустим… и ещё один вопрос, на этот раз вам, Алёна с Ириной – это чья вещь?

И я вытащил из кармана заколку малахитового цвета.

- Не моя, - твёрдо сказала Ирина, - я вообще зелёного цвета не переношу.

- И не моя, - добавила Алёна, но с некоторой заминкой, - первый раз её вижу.

- Ну хорошо, давайте теперь кратенько опишем, кто что делал от десяти часов вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра. Могу я начать…

И я повторил то, что уже два раза сегодня рассказывал сначала друзьям на лавочке, потом капитану Дубову. Собрание выслушало мою речь молча, ремарку позволил себе только Жорик.

- Значит, я так понимаю, первый комплект ключей при тебе всё время был, а второй из вашей квартиры куда-то пропал?

- Да, всё верно, - подтвердил я. – Ещё вопросы?

Больше вопросов не последовало, а вместо этого каждый кратенько описал свои действия в означенный промежуток времени. Ничего нового я от них не услышал, за исключением одной подробности – Ириша после того, как её проводил до квартиры Вовчик, дома усидеть не сумела, а пошла прогуляться по двору, и во время этой прогулки видела, как я выгонял из клуба последних посетителей, закрывал дверь, а потом её заметил Славик и пытался выяснить отношения – мол почему её Жорик пристает к славиковой Алёне и всё такое.

- А вот у меня вопрос есть, - это Вовчик наконец-то открыл рот, - как так можно насильно повесить человека? Ну то есть понятно как, в войну многих вешали, но это ж надо минимум два человека, а лучше три, один угрожает чем-то железным, второй верёвку на перекладину закидывает, третий за руки держит.