Империя на марше

- Тогда твоё же возражение – ну и что, пусть позже, но всё равно он под тот же пролёт заедет?

- Плюс восемь часов это будет уже 6 утра, светло – тут уж я не знаю, кем надо быть, чтобы перепутать квадрат судоходного пролёта с будкой обходчика. Плюс никого на верхней палубе не будет, все уже спать разойдутся.

- Нормально, чо… - задумчиво ответила Инна, - давай этот вариант за основу и возьмём, а если что-то пойдёт не так, будем работать по обстановке… о, на завтрак зовут, пошли поедим, заодно осмотримся на месте.

Завтрак у нас был на средней палубе в хвосте теплохода, ресторан даже имел своё название «Печора». Официантка быстренько посмотрела на наши посадочные талоны и определила по правой стороне, если смотреть вперёд, за четырёхместный столик. Пустующие два места скоро заполнились, туда сели кряжистый такой, как дуб на склоне, мужик под сороковник и с ним видимо жена, чуть помоложе и со следами былой красоты на лице. Разговорились, мужик оказался Вениамином или просто Веней, а жена соответственно Любой, оба они из Шахт были Ростовской области, как можно догадаться шахтёрами.

Ну мужик конечно в шахте работал, давал стране угля, а жена в администрации шахты дебеты с кредитами сводила. Оказалось, что здесь половина пассажиров шахтёры – путёвки им выписали на халяву (а не как мне, я за полную стоимость брал), в качестве награды за успехи в соцсоревновании.

Веня напирал на то, что никогда на Волге не был, на Дону или там на Днепре много раз, а Волга вроде и недалеко от их Шахт, а вот не довелось.

Люба же была простушкой-хохотушкой явно из украинской глубинки. Оба сильно смягчали букву «Г», южнорусский говор хрен отличишь от восточноукраинского-то.

- А мы местные, - сказал я им, - из Горького, и в Ростовской области сроду не бывали.

На это Веня тут же пригласил нас в гости, начеркал на салфетке адрес и домашний телефон (а чёж мобильного-то нету? У нас в области он пока не работает), а я в ответ дал им свой адрес-телефон и пообещал показать город, когда мы обратно вернёмся, ведь мы же сюда вернёмся, верно? Подумал же я про себя, что сие пока тайна, покрытая мраком, куда и когда мы вернёмся.

После завтрака Инна заметила мне:

- Хорошие люди, правда?"

"- Да, неиспорченные капитализмом, - ответил я, - а заметила, сколько детей в зале было?

- Конечно, теперь точно их надо спасти, а то они ж мне каждую ночь сниться будут, - со слезами на глазах сказала она и убежала в ванную вытирать косметику.