Состояние моего стояка, однако, меняется от легкого раздражения до того, что мне, вероятно, нужно трахнуть ближайший предмет. Упираясь одной рукой в стену душа, я хватаю член другой и дрочу, как подросток с проблемами гнева — жестко, быстро и с намерением кончить.
Я зажмуриваю глаза, чувствуя, как рычание поднимает мою верхнюю губу, пока я двигаю по члену.
И точно так же передо мной появляется ее лицо. То самое лицо, которое она сделала, когда я трахал ее в тот раз, когда она сделала меня своим первым.
То же тело, как у богини, которым она обладала тогда.
Ее грудь, круглая и полная, с пыльно-розовыми сосками, от которых у меня ноет рот.
Ее киска гладкая и ждущая, когда я выебу ее к чертовой матери.
Я погружаюсь в эту киску снова и снова, пока ее стоны не отдаются эхом в ушах, вливаясь в мои вены и заражая организм.
Именно по этой причине я ненавижу блондинок. Я всегда, без исключения, вижу в них ее.
С брюнетками я могу держать дистанцию. Могу притвориться, что мой тип не единственная девушка, с которой секс когда-либо что-то значил.
Ее стоны эхом отдаются в моих ушах, и я ускоряю темп, представляя, что моя грубая, мозолистая рука это ее манящая, нежная киска.
Вокруг меня раздается вздох, и я хмурюсь. Это должны были быть стоны, а не вздохи.
Медленно открыв глаза, я смотрю на источник звука.
Николь стоит в дверях ванной, ее конечности дрожат, а рот открыт в форме буквы О.
Трахните меня.
Каковы шансы, что я кончу в это красивое горло, которое постоянно подпрыгивает вверх-вниз при глотании?
Есть только один способ узнать.
Глава 17
Николь
Есть ли признаки сердечного приступа?
Потому что я почти уверена, что у меня сейчас один из них.
Отвратительный сердечный приступ, который наступает из-за проклятия моего существования.
Все тело содрогается, а глаза расширяются, когда я вижу перед собой картину.
Дэниел в душе, полностью обнаженный, с рукой, обхватившей его толстый и очень твердый член.
Вид, который я не должна была видеть.
Вид, который сейчас парализует мои двигательные и когнитивные функции.
Когда я очнулась от запретного сна, я была дезориентирована и удивлена, обнаружив, что сплю на ковре Дэниела, а Джей лежит на его диване. Еще более удивительным был тот факт, что мы с братом были укрыты одеялами, а бумаги, которые я читала, были аккуратно сложены на столе.
Я хотела посмотреть, не проснулся ли он, и сказать ему, что мы можем взять такси до дома.
