— она полностью игнорирует мое предложение «пососать мой член». — Ему будет трудно приспособиться, когда все это закончится.
— Все это?
Я пытаюсь сделать вид, что она не уколола меня метафорически своим любимым кухонным ножом.
Да, план — который сейчас ищет терапевт — состоит в том, чтобы выгнать ее, как только закончится битва за опекунство, но это не значит, что она может так думать.
Николь испускает разочарованный вздох.
— Какую бы вендетту ты мне ни устроил.
— Нет такого мелкого шрифта, который бы говорил, что все закончится в ближайшее время.
Возможно, тебе стоит отдохнуть от ненужных мыслей.
— Как долго ты намерен продолжать в том же духе?
— Уже надоело? — я хватаю ее за волосы, мои пальцы впиваются в ее затылок. — Это не звучало так, когда ты кричала на всю комнату прошлой ночью.
Ее нежные руки приземляются на мою грудь, когда она заглядывает мне за спину.
— Прекрати. Джей не спит.
— И мой член тоже.
Я толкаюсь своей эрекцией к мягкой плоти ее живота, доказывая свою точку зрения.
Он в таком состоянии с тех пор, как я вошел и увидел ее танцующей и смеющейся, как богиня.
Ее бедра трепещут на моих, а потом это происходит: легкая дрожь, закрытие глаз и напряженность во всем теле.
Когда она открывает их, она немного расслабляется и смотрит на меня, как нимфа. Либо она такая и есть, либо я действительно нуждаюсь в терапии от сексуальной зависимости.
Я даже поставил себе диагноз и могу избавить психотерапевта от необходимости называть его. Я сексуально зависим от Николь.
С тех пор, как я узнал, что такое секс, и тот факт, что я не мог владеть ею, а потом не должен был, превратил меня в озлобленного проклятого мудака.
Мои эмоции всегда были мягкими, контролируемыми, абсолютно регулярными. За исключением тех случаев, когда дело касается этой девушки.
С ней они превращаются в цунами токсичного дерьма и вызывают безмерную потребность причинить боль."
"Я трусь членом о ее живот, и она вздрагивает.
— О Боже, здесь? — шепчет она.
— Самое подходящее место.
— Ты сумасшедший.
— Бывало и хуже. Теперь сделайте этот рот полезным и оберните его вокруг моего члена, мисс Адлер.
— Не называй меня так. — она морщит нос.
— Тебя бесит неполноценность?
— Чувство чужой да.
Ее рука обхватывает мой член через брюки, и я чуть не кончаю, как новичок.
— Мы и есть чужие, Николь. Одиннадцать лет тому подтверждение. Да и десять лет до этого не отличались яркими красками.
— Но это все равно не делает нас чужими.
