— Вы опоздали на пять минут и тридцать секунд, мисс Адлер, — рявкает он, как только я оказываюсь внутри, и я медленно закрываю глаза, устраняя желание наброситься.
— Там образовалась пробка.
— Мне плевать на пробку. Когда я говорю двенадцать тридцать, я имею в виду двенадцать тридцать пять?
— Нет.
— Нет, что?
Я пристально смотрю на него. Или, может, это что-то более сильное, чем пристальный взгляд, когда я выдавливаю:
— Нет, сэр.
Его глаза встречаются с моими, и я оказываюсь запертой в клетке, такой дикой и темной, что жалею, что вообще посмотрела ему в глаза.
В любом случае, каково было мое решение насчет Дэниела?
— Вы пристально смотрите на меня, мисс Адлер?
Я качаю головой.
— Тогда перестаньте так себя вести и опустите свои гребаные глаза.
Я поджимаю губы и смотрю на свои туфли, повторяя заклинание.
Это ради Джея.
Ты нуждаешься в этой работе сейчас больше, чем в любое другое время.
Ты не можешь бросить пакет с едой на вынос в его глупое великолепное лицо и уйти.
— Вы собираетесь отдать мне еду или мне подождать еще пять минут?
Я двигаюсь так энергично, что спотыкаюсь, но в последнюю секунду ловлю себя и еду. Это только раздражает Дэниела, потому что он бросает ядовитые стрелы в мою сторону из-за своего стола.
Поставив пакет на поверхность, я выпрямляюсь.
— К вашему сведению, ваш шеф-повар, мисс Катерина, отказалась приготовить мне стейк и настояла на том, чтобы вам было подано ее драгоценное меню дня, хотя я дважды повторила, что вы не любите песто и пармезан.
Так что я была бы признательна, если бы вы не винили меня в этом. Это явно не моя ошибка, и я не хочу расплачиваться за упрямство и нежелание сотрудничать других людей. Ох, и она передает вам привет. Извините, я имею в виду ее любовь. А теперь, если вам больше ничего не нужно, я пойду.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, понимая, что у меня только что произошла мини-тирада перед ним, которая, возможно, не одобряется в его словаре стоицизма.
Но я ничего не могу с этим поделать.
Накопление мыслей о новой встрече с ним, о том, что произошло ранее, и иск об опеке превращают мою голову в кашу.
— Остановись. — авторитетное слово Дэниела заставляет мои ноги остановиться. — Повернись.
Я медленно делаю это, мое сердце бешено колотится в груди. Пожалуйста, не говорите мне, что на этот раз он выполнит свои угрозы и уволит меня.
— Откуда ты знаешь, что я не ем пармезан и песто?
Его вопрос застает меня врасплох.
