Кто бы мог подумать, что она та самая блондинка, которая травмировала его ко всем другим блонди?
Нокс: Он был в стельку пьян во время учебы в университете, и когда я спросил, почему он целенаправленно избегает блондинок, он ответил, что потому что одна из них все испортила. Мне пришлось остановить его, чтобы он не запрыгнул на самолет в Англию в таком состоянии. Он сказал, что хочет найти ее, задушить, отомстить и трахнуть, и, возможно, повторить все это. А потом он нес всякую чушь про персики и все такое.
Эйден: Похоже на Дэниела.
Ксандер: Теперь я заинтригован. Эй, Лев, Астрид ничего о них не говорила?
Леви: Смутно. Очевидно, Дэниел закрыт для всего, что касается Николь. Ему не нравится ни одна тема, в которой она фигурирует. Но опять же, Астрид и Николь никогда не нравились друг другу.
Нокс: Я буду держать вас в курсе того, как обстоят дела здесь.
Ронан: Присылай нам фотографии, дорогой шурин.
Нокс: К твоим услугам, Рон. За то, чтобы Дэниел излечился от своей фобией блондинок.
Ксандер: Аминь.
Ребята разражаются приступами смеха и продолжают шутить за мой счет.
Поэтому я посылаю им скриншоты, когда каждый из них выставлял себя дураком, но это только ухудшает мои проблемы, поскольку их счетчик сарказма поднимается на ступеньку выше.
Сказать, что я сварлив сегодня утром, было бы преуменьшением. Мало того, что ублюдок Нокс прислал мне вчера вечером еще одну блондинку-проститутку, так он еще и устроил этот гребаный цирк.
А может, у меня плохое настроение после вчерашнего.
После того, как я впервые увидел слезы Николь и прикоснулся к ним.
После того, как я услышал, как она сказала, что терпит мое презренное присутствие только потому, что хочет сохранить крышу над головой своей семьи.
Семья.
Когда, блядь, у нее появилась семья? Ее отец умер. Она ушла из дома отчима в тот роковой день, и ее матери тоже больше нет.
Так что у нее нет этого. Семьи.
А может, она не такая долбанутая на всю голову, как я, и создала семью, как и положено нормальным людям.
В любом случае, я дохожу до кабинета, неся всех демонов, которых я прятал годами.
Теперь они гордо восседают на плечах, выставленные на всеобщее обозрение.
И поскольку я не в настроении, у меня возникает искушение заставить кого-то другого испытать это тоже. Точнее, ее.
Я смотрю на часы, считая секунды до восьми утра, и в этот самый момент она входит в здание, неся в одной руке чашку с кофе, а в другой папки."
"На ней облегающая темно-синяя блузка, облегающая грудь. Но это еще не все.
