Спустя три минуты Череп сделал то же с компом F-18, бомбившего дивизион ПВО под Бердянском.
Еще через четыре минуты истошно взвизгнули сразу несколько редакционных «Тафлонов»: кто-то опытный и вдобавок упакованный мощной техникой ломился вдоль маршрута, пытаясь нащупать местонахождение удачливых хакеров. Добиравшийся до Черепа противник уже прошел большую часть схемы соединения, но завяз — вряд ли надолго — в ложных африканских адресах.
— Прекращаем атаку, — приказал Челпанов. — На сегодня хватит.
Чертыхаясь, они отключили боевые программы. Для первого часа войны было сделано больше, чем достаточно, хотя, конечно, хотелось сделать гораздо больше.
Налив себе кофе — наконец-то напомнила о себе бессонная ночь, — Богдан заглянул на Yahoo и обнаружил, что какой-то весельчак заменил надпись «NATO-Ukraina conflict» на «NATO Must Die».
— Кто повесил? — возмутился Череп. — Сказано же этим охломонам не отвлекаться на мелкое хулиганство.
Последовала затяжная разборка в он-лайне, но все оибовские хакеры отнекивались и божились, что не опускались до такого мастдая.
— Может, хохлы постарались? — предположил Осирис.
Так или иначе, но кто-то добрался до Yahoo. Может быть, даже какой-нибудь энтузиаст, не имевший отношения к ОИБ и организованным действиям против «Бури в степях». Пользы от такого поступка было не много, даже совсем никакой пользы не было. Просто детишки отвели душу.
***
Крым. Высота Куб.
Виталий Гладкий прекрасно трепался на вражеской мове.
Одетый в тюбетейку и халат, перепоясанный пулеметными лентами и обвешанный гранатами, неузнаваемый под бутафорской бородой майор бойко вещал в прямом эфире CNN. Насколько мог понять Сердюк, Гладкий клялся, что отряд моджахедов под командованием юзбаши (сотника) Фатыха Набиуллина полон решимости защищать высоту вплоть до прихода американских освободителей.
Трансляцию для заморской публики Гладкий завершил панорамой окрестностей, поведав, где расположены пушки и танки киевских «кафиров».
В действительности там стояли всего лишь деревянные макеты, так что в следующем налете противнику предстояло грохнуть не одну тонну боеприпасов, чтобы раскрошить эти ложные мишени.
— Не погано нам, боевикам, живется, — заметил Ужвий. — И тебе оружие с парашютом подбрасывают, и тебе харчи. И даже по ящику на весь мир кажуть.
Мартыненко, выросший в русскоязычном Харькове, неприязненно огрызнулся:
— Вашему отродью тоже не дюже погано.
